По абсолютно понятным причинам недавние события в России вызвали мощную волну критики действий президента Путина на посту главы государства. Чудовищное убийство журналистки Анны Политковской, еще три громких заказных убийства только за последние недели; вдохновляемая Кремлем шовинистическая кампания против грузин, живущих в России, после шпионского скандала между Москвой и Тбилиси; растущая озабоченность в связи с использованием энергетической политики в целях неоимперской экспансии - все это в совокупности вызвало чрезвычайно резкие отклики. Бывший чемпион мира по шахматам и возможный кандидат в президенты Гарри Каспаров сегодня в открытую говорит о превращении России в полицейское государство; ту же формулировку использовал опытный специалист по России Андерс Аслунд (Anders Aslund) на страницах последнего номера Weekly Standard. Бывший советник Путина Андрей Илларионов, выступая на прошлой неделе в эфире радиостанции `Эхо Москвы`, говорил об `атмосфере страха`, воцарившейся в стране, о том, что Россия движется к средневековой модели правления, при которой государство `является собственностью узкой группы лиц, которые используют . . . инструменты государства против другой части общества`. Авторы статьи в Economist вспомнили о параллелях, которые бывший премьер-министр Егор Гайдар проводил между современной Россией и Германией в межвоенный период, и завершили свой анализ мрачным предупреждением: `До этого еще не дошло, но порой возникает ощущение, что Россия идет к фашизму`. Тот факт, что подобные оценки уже нельзя списать со счетов, как истерические преувеличения, свидетельствует о том, как низко пала сегодняшняя Россия. Еще любопытнее, однако, другое: Россия не соответствует не только стандартам, которых придерживается Запад и интеллигенты-`западники` внутри страны, но и важнейшим критериям, выделенным самим президентом Путиным в рамках его программы модернизации. Посмотрим, как обстоят дела с выполнением одного из главных обещаний Путина - обеспечить в России `диктатуру закона`, покончить с коррупцией, царившей в стране в 1990-х гг. В рейтинге уровня коррупции в различных странах за 2005 г., составленном Transparency International, Россия получила 2,4 очка (максимум составляет 10, минимум - 0): она делит с Албанией сомнительную славу самой коррумпированной страны в Европе. Сегодня в этом отношении ситуация в России хуже, чем на Украине и в Беларуси. В 1999 г., в последний год пребывания Бориса Ельцина у власти, Россия получила те же 2,4 очка. Другими словами, несмотря на заявления сторонников Путина о необходимости поступиться новообретенными свободами, чтобы покончить с `диким Востоком`, в который превратилась страна в ельцинскую эпоху, Путин не добился никаких результатов в деле укрепления законности в России. И в этом нет ничего удивительного. Сама идея о том, что отказ от индивидуальных свобод способствует укреплению законности, глубоко ошибочна. Верховенство закона может стать основополагающим принципом в жизни общества только при достаточно высоком уровне прозрачности, позволяющем привлекать государство и бизнес к ответственности за их действия. Однако в странах вроде путинской России, где информационные СМИ не могут выполнять свои важнейшие функции, прозрачность исчезает. Конечно, единой модели модернизации не существует. Все зависит от стартовых условий и целей, которых страна собирается добиться за тот или иной период времени. Когда Северная Корея, наконец, освободится от ужасов сталинизма, ее путь модернизации будет совсем иным, чем у Саудовской Аравии, которая тоже рано или поздно свергнет королевскую династию. Россия никогда не станет евразийской `копией` Америки, и попытки сделать ее таковой тщетны и небезопасны. Но было бы серьезнейшей ошибкой полагать, что Россия, с ее историческим наследием, способна добиться модернизации без утверждения определенных элементарных норм демократии, подотчетности властей, законности и свободы политических дискуссий. В конце концов, именно отсутствие этих элементов всегда сдерживало развитие России и оставляло общество беззащитным перед лицом произвола - будь то со стороны царского самодержавия, тоталитарного коммунистического режима, или нынешних кремлевских демагогов, олигархов большого бизнеса и преступных синдикатов. Наблюдатели давно уже осознали, что путинская `управляемая демократия` - сочетание взаимоисключающих понятий. Однако и `путинский проект` в целом представляет собой классический пример непримиримого противоречия между целями и средствами. Цель Путина - превратить Россию в современное, динамичное государство, однако стратегия, которую он для этого выбрал, ведет к политической и общественной стагнации, которую она уже не раз переживала в прошлом. Именно этим противоречием вызвана трагедия современной России, что разворачивается у нас на глазах. The International Herald Tribune", США