С приходом Медведева Брюссель должен срочно выработать с Москвой компромисс, чтобы избежать эскалации национализма. Владимир Путин не верил в единую Европу. Как хорошо объясняет болгарский политолог Иван Крастев в недавно опубликованном German Marshall Fund исследовании, политика "имперского" возрождения уходящего российского президента строилась на двух убеждениях: что внутри ЕС сохраняется сильное межнациональное соперничество (которым можно воспользоваться) и что "мягкая сила" (soft power), которой является ЕС, не в силах удержать свои позиции в условиях все более безудержной глобализации. Владимир Путин, как настоящий выходец из КГБ, верил только в соотношения сил. Отсюда - предпринимаемые Кремлем попытки ускорить строительство газопровода "Южный поток" (South Stream) с помощью подписания двусторонних контрактов со странами, имеющими решающее значение для будущего его великого соперника - европейского проекта Nabucco: Болгарией, Венгрией, Грецией, Австрией... Разделять сегодня, чтобы продолжать властвовать завтра: "Российская энергетическая стратегия основана на двух принципах: контроль над добычей и транзитом газа из Средней Азии, с одной стороны, и одиночные ответы на каждую европейскую инициативу с целью воспрепятствовать реализации крупных проектов сообщества - с другой", - напоминают исследователи Никлас Нильсон и Сванте Корнелл в документе, посвященном европейской энергетической безопасности. Ввиду вышесказанного новый глава российского государства, который завтра примет власть, предстает в совершенно ином свете. Дмитрий Медведев, разумеется, верен Путину, но говорят, что этот управленец в большей степени, чем его учитель, беспокоится о необходимости сохранять экономический и стратегический баланс в отношениях с западными державами. Новый хозяин Кремля, большой международный выход которого состоится на саммите G8 в Токио в первую неделю июля, к тому же унаследует совершенно иную внутриполитическую ситуацию. Приоритетом уже не является - как в начале 2000-х годов - спасение государства из когтей олигархов ельцинской эпохи, о которых Владимир Путин всегда думал, что они куплены Западом для ослабления России. Дмитрий Медведев, напротив, должен обеспечить усиление нового среднего класса, которому как никому необходима долгосрочная экономическая стабильность. В интересах Европейского союза - воспользоваться этой возможностью, концентрируя свои усилия, начиная с ближайшего полугодового саммита ЕС-Россия, на взаимной экономической выгоде, которую можно извлечь из надлежащего энергетического партнерства. Как известно, страны ЕС требуют, чтобы Россия открыла свой рынок иностранным инвесторам и гарантировала поставки, дабы избежать кризисов, подобных украинскому или грузинскому. Но наряду с этими требованиями должны прозвучать конкретные и выгодные предложения. Вместо того чтобы позволять "Газпрому" заключать соглашения с итальянской ENI или давать "Южному потоку" обогнать Nabucco, Брюссель должен принимать в расчет действительность, корректировать стрельбу и обращаться с Россией как с партнером. "Российская правящая элита должна сохранять связь с Европой, - пишет в своей работе Иван Крастев. - Для нее это вопрос выживания. Этим надо воспользоваться". Еще один вопрос нуждается в уточнении после того, как Дмитрий Медведев обоснуется в Кремле. Он связан с Балканами и региональной стабильностью на Кавказе. Речь не идет о пересмотре решения ЕС о признании независимости Косово. Но очевидно, что поражение сербских либералов на выборах 11 мая загонит Москву в угол. Готова ли Россия во имя славянской солидарности вновь вскрыть нарыв в сердце Европы? То же касается и Грузии, где Россия использует в качестве рычага сепаратистские республики - Абхазию и Южную Осетию. Вместо того чтобы раздельно рассматривать политические и энергетические вопросы, Еврокомиссии нужно последовать тому же плану. Франция, председательствуя в ЕС, могла бы заняться этим. Взяв за основополагающий принцип строгую дисциплину внутри сообщества. Дмитрий Медведев обратит внимание на открытую дверь ЕС, только если страны-члены по всеобщему взаимному согласию откажутся впускать к себе русского медведя через окно.