10 марта 2010 г. главнокомандующий армией Литвы генерал-майор А. Поцюс подписал первую литовскую военную доктрину. С первого взгляда, её содержание и отдельные положения вызывают определённое удивление. Например, там говорится, что "доктрина предназначена для всего военного сообщества, но прежде всего её следует использовать в процессе подготовки офицеров с целью развития в Литве военной науки и искусства". Кроме того, указывается, что "изложенные в доктрине положения и принципы должны применяться гибко, прагматично и не стать догмами". Наконец, "доктрина совмещает в себе теорию, историю, экспериментальность и практику, поощряет инициативу и творческое мышление". Таким образом, представленный документ напоминает своего рода учебник по военному делу, а не стратегическую концепцию. Однако соответствующее решение авторов доктрины логически обосновано. В западной традиции военная доктрина является разъяснительным документом стратегического характера, в котором очерчены принципы строительства, деятельности и обучения армии. Именно поэтому представитель Генштаба Литвы полковник-лейтенант В. Бернотас так отозвался о подготовленной доктрине: "Это не закон или стратегия национальной безопасности. Это моральная основа подготовки военнослужащих. В ней изложены наши ценности и то, что для нас наиболее важно, начиная с принципов руководства и управления и заканчивая планированием и проведением операций". Он подчеркнул, что литовскую военную доктрину не следует рассматривать в качестве военной стратегии: стратегия предусматривает способы, с помощью которых государство защищает интересы своей национальной безопасности, а военная доктрина является теоретической основой строительства, обучения и использования вооружённых сил (ВС). В связи с этим можно утверждать, что военной доктрине Литвы присуще адекватное видение и точное понимание особенностей и угроз окружающего стратегического пространства, а также важности технологического, социального и культурного аспектов современной войны. Возможно, изложенную в доктрине теорию следовало бы лучше конкретизировать и более детально связать с литовскими реалиями. С другой стороны, в документе указано, что на его основе уже готовится Операционная доктрина объединённых сил армии Литвы и функциональные доктрины подготовки и использования военных подразделений литовских ВС, что сглаживает указанный недостаток. При рассмотрении угроз литовской безопасности в доктрине упоминаются "нестабильные государства" и страны, "в чьих документах, связанных с политикой в сфере обороны и безопасности, предусматриваются, а военная сила позволяет осуществлять действия военного характера, прямо или косвенно направленные против Литвы или её союзников. Соответственно, возможно, следовало бы прямо назвать эти государства (ведь очевидно, что имеется в виду прежде всего Россия), и в этом не было бы ничего особенного, так как военная доктрина является не какой-то идеологической программой, а реалистическим документом. Что касается вопроса обороноспособности Литвы в случае внешней агрессии, то в доктрине говорится, что "возможны два варианта обороны: самостоятельная оборона страны и коллективная её оборона совместно с союзниками". В первом случае, главная задача - "остановить врага с целью выиграть время, сохранить за собой территорию/объекты, деморализовать врага, ввергнуть его в хаос и укрепить в нём не проходящее чувство неожиданности". Эта задача выполняется путём скоординированных одновременных действий подразделений на всей территории страны. При осуществлении коллективной обороны совместно с союзническими силами армия Литвы поступает под командование НАТО и принимает участие в оборонных действиях в той степени, в коей это предусматривает коллективный оборонительный план. Такая стратегия "выигрыша времени" в ожидании помощи союзников по большому счёту является реалистичной и обоснованной. Однако следует признать, что задача "деморализовать врага, ввергнуть его в хаос и укрепить в нём не проходящее чувство неожиданности" для малочисленной и слабо вооружённой армии Литвы является совершенно невыполнимой. Особого внимания заслуживает положение доктрины, в котором говорится о том, что "ВС Литвы могут быть использованы для оказания военной помощи гражданам Литовской Республики, находящимся за границей". Это очень тонкий и сложный в политическом смысле вопрос, поэтому его следовало бы конкретизировать и регламентировать как можно более ясно и тщательно, чтобы никто не смог обвинить Литву в необоснованной агрессивности. Обобщая, можно сказать, что появление первой военной доктрины является важным шагом в развитии практической и академической литовской военной мысли. Документ предметен и адекватен современным политическим и военным реалиям, и должен стать важной составляющей системы национальной безопасности Литвы.