Государственное обвинение закончило представлять доказательства на процессе по делу об убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Прокуроры уверены: Никита Тихонов - прямой исполнитель убийства на Пречистенке, Евгения Хасис - соучастница, которая отслеживала путь адвоката и журналистки из Независимого пресс-центра, чтобы подать киллеру сигнал... Последние два дня сольной партии государственного обвинения, пожалуй, выдались самыми насыщенными на доказательства. Сначала внимание присяжных было привлечено к содержимому ноутбука Евгении Хасис и Никиты Тихонова. Так, 29 марта среди прочего всплыли: памятка о том, как в домашних условиях приготовить электродетонатор, баллистические таблицы с указанием калибра оружия, руководства по стрельбе (например, объясняется влияние ветра на полет пули), пособия по стрельбе из снайперских винтовок, руководства по искусству меткой стрельбы, "штурму здания"... Ну, и наконец, из ноутбука всплывают ориентировки на членов группировки "Черные ястребы" - с указанием дат рождения, мест проживания и учебы, внешних данных, а также фотографий... Суд над группировкой, состоящей из молодых кавказцев, избивавших наци-скинхедов, завершился уже после задержания Тихонова и Хасис. Одного из "ястребов", Расула Халилова, застрелили незадолго до оглашения приговора, а "мокрый" ствол с этого убийства был найден среди вещей, изъятых на съемной квартире Тихонова и Хасис. - Ни Тихонову, ни Хасис не вменяется убийство Халилова - мы просим не оглашать эти доказательства! - говорят защитники обвиняемых. Правда, не объясняют, почему ориентировки на кавказцев обнаружены именно на ноутбуке их подзащитных. "Мамедов: ходит в белой майке, на длинной гриве. Хуциев: в белой футболке на длинной гриве. Халилов: стрижка короткая, телосложение спортивное", - зачитывал тем временем выдержки из ноутбука прокурор Локтионов. Среди прочего обвинение обозревает и телефонную флеш-карту, обнаруженную при обыске в косметичке Хасис. Так, на одном из файлов этой флеш-карты содержались сообщения БОРН (Боевая организация русских националистов, бравшая на себя ответственность за ряд криминальных эпизодов, в том числе - за убийство Маркелова и Бабуровой). Сообщения БОРН, находившиеся на флеш-карте, доводит до сведения присяжных прокурор Елена Сухова, гласили, что организация берет ответственность за убийства в Санкт-Петербурге старшего оперуполномоченного Георгия Бойко (на самом деле Бойко жив - преступление не удалось осуществить, хотя некролог и заявление были заготовлены заранее) и за убийство в Подмосковном поселке Лунево двух уроженцев Средней Азии, отрубленная голова одного из них была подброшена к администрации управы Можайского района Москвы. На флеш-карте, помимо борновского сообщения, содержались и две фотографии отрубленной головы - анфас и в профиль (из этических соображений присяжным эти фотографии решено было не показывать). Защита подсудимых сразу же назвала такие доказательства прокуратуры "мусором": - Много чего есть в Интернете. И что, все надо читать? - вступали они в перепалку с прокурорами. Те же в ответ говорили, что эти фотографии и сообщения БОРН были созданы на флеш-карте подсудимых раньше, чем попали в открытый доступ в Интернете... - Это оказание давления на присяжных! - вскочив, громко закричала Хасис. В общем, подсудимые и защита активно протестовали и возмущались, заявляя, что обстоятельства всех этих убийств не имеют отношения к делу, а организация БОРН вообще неизвестно что за организация и не надо им приписывать участие в ней. Прокуроры тогда напоминали: сообщения БОРН, содержащиеся на флеш-карте обвиняемых, зачитываются еще и потому, что именно эта организация прислала на электронную почту "Новой газеты" через несколько дней после убийства Маркелова и Бабуровой заявление, в котором взяла ответственность за это преступление на себя. - Да не доказано вообще существование БОРН! - говорил адвокат Небритов. - Существовала ли она вообще?! Ваша честь, зачем прокуратура все это одним скопом оглашает? При чем тут голова этого узбека? - Позвольте, а откуда вы вообще знаете, что он узбек? - поинтересовался судья. Адвокат с ответом затруднился. В дело вмешался Тихонов, зачем-то заметив, что отрубленная голова была подброшена не к администрации Можайского района Подмосковья (как оговорился прокурор), а к управе Можайского района Москвы, и, мол, такая ошибка и у "Новой газеты", и в материалах дела, что означает одно: прокуратура "сливает" все в газету. Впрочем, откуда у него такая информированность, куда именно была подброшена голова, и почему его так задела "ошибка" газеты и обвинения, Тихонов не сказал. В перерыве один из тех, кто приходит поддержать подсудимых, спрашивал адвоката Васильева: "А что, правда, они подбросили голову?". "Да это три года назад еще было..." Впрочем, кто это "они" - осталось непонятно. Завидев публику, адвокат дальнейший рассказ прекратил. Но вернемся в процесс, в ходе которого обвиняемая Хасис раздраженно заявляла, что ни она, ни Тихонов "сообщения БОРН" "не писали", что "они вообще принадлежат каким-то третьим лицам...". Днем позже Тихонов скажет, что не то что не писал, а даже ниоткуда не скачивал заявления БОРН, и флеш-карта, на которой было обнаружено столько всего интересного, не его и ни к одному из изъятых у него мобильников не подходит; чья карта - не знает, как она попала в косметичку Хасис - тоже. Но все это будет завтра, а пока идут сплошные перепалки между стороной защиты, обвиняемыми и прокуратурой. На сотый вопрос защиты: "Какое это все имеет отношение к делу?" судья замечает: да, в других убийствах Тихонова и Хасис не обвиняют, но и прокуроры имеют право читать протоколы содержания жестких дисков с компьютера и флеш-карт. На том простом основании, что флеш-карта и компьютер все же принадлежали обвиняемым... "Да засунули в дело всякого мусора", - все повторяла защита. Однако объяснить, как флеш-карта попала в косметичку Хасис и как в ноутбуке обвиняемых появились данные вроде пособия по стрельбе и ориентировки на "Черных ястребов", обвиняемые и их защита даже не пытались. Зато пытались признать прослушку их съемной квартиры (проводившуюся с конца октября по начало ноября 2009 года, то есть до задержания) "незаконной", так как квартира принадлежала не им, снималась, а это означает, что произошло "проникновение в чужое жилище", и потому многие вещи вплоть до оружия им просто могли подбросить... - Я вам напоминаю, - взял слово судья, - санкцию на проведение оперативно-розыскных мероприятий давал суд. Постановление вступило в силу. И потом, у Тихонова и Хасис была возможность 3 ноября (во время обыска, сразу после задержания) заявить, что эти вещи им не принадлежат. После еще нескольких ходатайство адвокатов о признании прослушки незаконной прокуроры принялись ее оглашать. Итак. Конец октября 2009 года. До задержания Тихонова и Хасис - несколько дней. Действие происходит на их съемной квартире. Обсуждают заявление брата Станислава Маркелова Михаила, который публично заявил, что в ходе собственного независимого расследования выяснил, кто убил его брата. Заявление вызывает у Тихонова и Хасис обеспокоенность. Обсуждая публикацию, гадают, действительно ли брат убитого знает, кто стоит за убийством, или же это "сознательная провокация". "Я думаю, что думают на меня", - замечает Тихонов. "Я уверена, что речь идет о вас", - со своей стороны говорит Хасис Тихонову и предполагает, что следствие может спровоцировать на неосторожные шаги и тем самым всех вычислить. Оба так и не понимают, кто действует - отдел "Э", Маркелов или все вместе взятые. "Он (Михаил Маркелов. - В.Ч.) знает, кто это сделал. У него связи в силовых структурах. У меня нет сомнений. У него свои мысли насчет того, куда вы рыпнетесь. Ответственность за убийство Маркелова взяла на себя БОРН, которая сидит в Москве. Может, специально выкинули эту статью, для того чтобы никто никуда не рыпнулся, чтобы не уехали на Украину... это провокация, чтобы начались метания", - говорит Хасис. "Значит, они ох...но знают нас", - резюмирует Тихонов. Оба гадают, кто из их окружения мог стать информатором, подозревают соратников, предполагают: сдали свои. "Мы не знаем, кто из движения проседает", "кто под колпаком", "насколько они могут просесть". "Если нас с тобой вычислили, то вычислить могли только из близких сук, кто-то ссучился", - говорит Хасис. В этой связи оба переживают за "близкое окружение", которое могут "начать трясти" и "прессовать". Беспокоятся за "ключевые фигуры", например, за "Сергея Сергеевича", который "сейчас более-менее на виду" и "известен органам". В прошлом номере (N33 от 30 марта 2011 года) "Новая" подробно писала об этом персонаже: Сергей Сергеевич Никулкин - старший товарищ Тихонова, его можно было заметить среди членов прокремлевского движения "Местные". Известно также, что Сергей Сергеевич (кличка ЦеЦе или СС) привел в 2004 году в "ОБ-88" Алексея Коршунова, которого теперь официально объявили в розыск как исполнителя убийства судьи Чувашова... Хасис и Тихонов обсуждают и то, как может повести себя некто Опер. - Понимаешь, что будет, если возьмут Опера? Ты понимаешь, что будет, если его задержат? - спрашивает Хасис. - Что? - П...ц будет! Причем Хасис интересовалась у Тихонова, чем им, а также их другу (а теперь свидетелю обвинения) Илье Горячеву грозит задержание Опера. В итоге Тихонов от постоянных рассуждений Хасис раздражается, просит: - Зай, у меня к тебе большая просьба - не подходи ко мне с разговорами после двенадцати ночи. Я уже успокоился, сижу, спокойно читаю форум, а зайку осенило, и она с серьезными разговорами прибежала общаться. Не пытайся изменить того, что изменить невозможно. Не спрашивай меня, что будет, если возьмут Опера... - Извини. Я ща взорвусь. Оба сильно нервничают из-за того, что не знают, как будут развиваться события. Хотят съезжать с квартиры. В этой связи собирают необходимые вещи. В первую очередь - оружие. Разбирают, заряжают пистолеты. Причем Хасис делает это активней и чаще, чем Тихонов. Тот, осматривая арсенал, даже спрашивает ее: - Зая, ты зачем все оружие сгрудила? - Оно у меня под ногами валялось... С оружием они возятся все дни. Тихонов советует Хасис, какой патрон вставлять, она иногда путается, но, впрочем, в итоге успешно справляется. При задержании их правоохранительными органами решают "идти на прорыв", "на штурм". "Оторвемся и отобьемся", - говорит Тихонов Хасис и настоятельно просит ее не оставлять следы на патронах и оружии. - Не лапай их! Я прям поражаюсь, ты голыми руками... Перчатки хотя бы возьми, - раздражается Тихонов. Хасис смеется: - А х... он мне разряженный-то? Без ствола-то мы - букашки. - И я сегодня подумал, когда на встречу пошел, что я даже с одним - букашка. Взял два, - замечает на это Тихонов. "Без проблем дошла?" - спрашивает в другой раз Тихонов Хасис, когда она откуда-то возвращается. "Да, осмотрелась вокруг дома, вроде все нормально". "Кепочку не забывай", - наставляет ее Тихонов. Часть оружия - "палево", которое им не пригодится, - планируют отвезти или на квартиру к Хасис, или к другу, журналисту "Комсомольской правды" Диме Стешину (выступал в суде, говорил, что Тихонов "вообще с оружием не умел обращаться". У Стешина хранились вещи Тихонова и его настоящий паспорт. - В.Ч.). - Только ты у меня стволы не забирай, - просит Тихонова Хасис. - И гранату давай оставим. Я вообще бы и АКСу зарядила... Потому что со стволами мы сильно не отстреляемся. А если будет х... тут АКСу можно. Тихонов не хочет брать АКСу: - И со стволами нормально отстреляемся. Штурм мы в любом случае успеем отразить, даже с тем, что у нас есть. - С АКСой прорыв, упредительный огонь, - спорит Хасис. Собирая вещи, она отмечает, что в одном из пакетов лежит 5 тысяч евро. Обсуждают, как распределить деньги между сидящими в тюрьмах соратниками. Упоминают и про адвоката Васильева - как представителя "Русского вердикта" - "у него завтра суд, занят будет". Подозревают, что за ними ведется слежка, Хасис, в частности, заметила ее в метро. Упоминают некоего Эда, за которым, по словам Тихонова, вроде уже следят. "Я эмоционально дико на измену упал. Сейчас ходил, советовался с Эдом, аж два ствола с собой взял". Также обсуждают особенности огнестрельного оружия, загородные выезды на тренировки по расстановке "растяжек" и события из подпольной борьбы националистов. - Хорошо быть интернет-бойцом. Но если б не мусора, в повседневной жизни я бы убивал бы больше. Только и делал, что ходил бы и убивал, - как-то замечает Тихонов подруге. И в какой-то момент спрашивает ее: - Если тебя арестуют, что тогда? - Я убивать буду всех тогда... - Ну, зая... ...На следующий день, 30 марта, прокуроры врубили присяжным аудио вчерашней прослушки. Голоса действительно принадлежали Тихонову и Хасис. Последние, впрочем, этого и не отрицали. Правда, слушая запись, уже не улыбались. Отчетливо был слышен скрежет заряжаемого оружия, роняемых на стол патронов. Когда прослушка закончилась, Тихонов решил продолжить давать показания. Суть - признает: да, они с Хасис обсуждали статью брата Маркелова; да, он, Тихонов, предполагал, что именно его обвиняют в убийстве, "не исключал, что ищут меня, ведь я наряду с Александром Париновым (как и Тихонов, проходил по делу об убийстве антифашиста Рюхина. - В.Ч.) был объявлен в розыск с подачи Станислава Маркелова в 2006 году по обвинению в убийстве Рюхина. Мы с Женей поняли, что меня могут искать еще в апреле 2009 года, и тогда я предложил ей расстаться, но она предпочла разделить мою судьбу". - Про свои отношения с Хасис вы уже говорили не раз, - замечает судья и просит перейти к делу. А вот с этим сложнее. Например, сказать, кто стоит за людьми, которых они упоминали в разговорах с Хасис и, соответственно, расшифровывать клички этих людей, Тихонов отказывается. Лишь замечает: некто Опер - это его "знакомый по интернет-переписке, он, Тихонов, "с ним близко никогда не общался", "познакомился с ним на форуме, общался по скайпу", "Опера можно назвать радикальным неонацистом - не скрывал своей радости по факту убийства Маркелова". Тихонов лишь "хотел рисовать с него одного из героев своего политического детектива, который писал"... Потом уточнил, что скорее это был даже не герой, а "один из персонажей книги". - Как хорошо вы знали своего интернет-персонажа? - уточнил судья Замашнюк. - Как частого собеседника. Что же касается человека под кличкой Эд, то про него Тихонов тоже сказал, что это его "знакомый". - Сотрудник правоохранительных органов, - подсказала ему Хасис. - Да, могу лишь сказать, что он - сотрудник правоохранительных органов, - повторил Тихонов, но несколько раз подчеркнул: "Эд непричастен к преступлению, которое мне вменяется". Когда прокурор Локтионов просил Тихонова назвать конкретную структуру, в которой работает его приятель, а также его имя и фамилию, подсудимый разозлился. - Называть его имя не буду и вмешивать его в этот процесс не собираюсь. Он отношения не имеет к этому. Если вам представится такая возможность, вы с ним пообщаетесь... Когда прокурор еще раз попросил назвать хотя бы структуру, где работал Эд, Тихонов сорвался: "Вы плохо меня слышите, прокурор?!" Далее обвиняемый прошелся по упоминавшимся в прослушках "растяжкам" - как объяснил Тихонов, на них он просто планировал "потренироваться" в парке, используя "учебную гранату", "Хасис не ходила со мной". Затем объяснял, почему настоятельно советовал Хасис при выходе на улицу надевать "кепочку" и оглядываться по сторонам. - Мы оба ожидали ареста. И я, и Хасис. Моего ареста. Сами посудите, у нас была мания преследования на тот момент, эмоциональное состояние было такое - я уже три года в розыске по делу Рюхина был, плюс разыскивали по Маркелову. Плюс еще - и это я не скрываю - я занимался незаконной торговлей оружием... - А Хасис находилась на нелегальном положении? - уточнили у него представители потерпевших. - Нет. - А зачем ей тогда нужно было идти на прорыв? - Это было ее желание: она мою судьбу не отделяла от своей... - Вы действительно готовились к штурму в случае задержания? - спросил Тихонова его адвокат Васильев. - Не знаю, что нами тогда овладело - отчаяние или бравада... Да, мы хотели отбиваться. Слава богу, этого не произошло, а то бы мы перед вами здесь не стояли. - Так, честно и серьезно скажите, вы собирались отстреливаться? - еще раз зачем-то уточнил защитник. - Нет, не собирались. А вот у следствия совсем другие данные: согласно рапорту оперативников, при задержании - как только ему предъявили ордер на обыск квартиры - Тихонов попытался оказать сопротивление и выхватить пистолет, но был обезврежен. В рюкзаке у него нашли тот самый автомат АКС-74У, обязательно взять который просила Хасис. Кстати, о Хасис. Ее фразу - "убивать буду всех" (в случае ареста) - Тихонов объяснил как "браваду". Про свою же фразу - "хорошо быть интернет-бойцом, если б не мусора, в повседневной жизни я бы тоже убивал больше. Только и делал, что ходил бы и убивал" - обвиняемый сказал, что речь идет об игре, только об игре, "где можно играть, как в обычной жизни. Там были свои интернет-мусора". Но в итоге Тихонову все-таки пришлось признать: Хасис снаряжала магазины, "вопросы по оружию усваивала довольно быстро, она человек вообще неглупый". Но что она имела в виду в разговорах с ним, Тихонов не помнит и лучше спрашивать об этом ее. Так, Тихонов не помнит, что она имела в виду, говоря, что "кто-то из близких ссучился", и кому именно будет "п...ц" в случае ареста Опера... - Мне трудно за Хасис отвечать. Она вообще у нас много говорит. - Если при обсуждении интервью Маркелова, как вы говорите, вы имели в виду себя и Паринова, то почему ни в одной из бесед его фамилия не звучала? Вы говорите "мы", "нам", но не говорите конкретно, кому угрожает арест, - заметил адвокат семьи Маркеловых Роман Карпинский. Тихонов замешкался, Хасис что-то шепнула ему на ухо. - Хасис имела в виду прежде всего меня... Но имела в виду и нас с ней. Знаете, мы просто всегда понимали друг друга без слов, - ответил Тихонов. - Хорошо, тогда о каких близких людях шла речь в вашем диалоге? Кто может "рыпнуться", когда обсуждаете интервью Маркелова? - поинтересовался у него адвокат семьи Бабуровых Владимир Жеребенков. Тихонов отказался отвечать, опять сославшись на то, что об этом говорила Хасис, потому вопросы к ней. Вопрос присяжных, чем могло грозить подсудимым задержание Опера, Тихонов также адресовал своей подруге... Сама же Хасис в очередной раз заявила, что отвечать на вопросы не будет до тех пор, пока не даст показания в суде. - Эти вопросы не снимаются и будут заданы вам позднее, - предупредил ее судья Замашнюк. На этом прокуроры завершили представление своих доказательств. В четверг к своим доказательствам перешли защитники и подсудимые.