В России сейчас тучные годы, годы, когда Путину приснилось "12 тучных коров". И российская казна пополняется долларами, валютой, разбухает. И Россия сидит на огромном мешке с долларами, но не знает, как им распорядиться. Конечно, она тратит эти деньги на погашение внешних долгов - это правильно, потому что внешние долги - это кабала, она тем самым разрывает внешнеполитические путы, она обеспечивает себе больший маневр и большую суверенность. Все это правильно. Но она могла бы тратить эти деньги на то, что мы называем развитием. Потому что запрос на развитие в обществе колоссальный. Общество не понимает, почему мы стагнируем, почему, обладая сохранившимся советским потенциалом, научными школами, пространствами, ресурсами природными и интеллектуальными, правительство занимается сиюминутным. У правительства нет стратегии, нет планирования, нет проектности, как говорили в прежние времена, нет концепции развития России на ближайшие пять, десять, двадцать лет, то есть, нет футурологии. Есть всё, но нет идеи развития. Злые языки, застарелые ненавистники правительства, не без основания строят конспирологию, говоря, что деньги, которые правительство сейчас вкладывает в ценные бумаги Америки, таким образом заработанные на поставках углеводородов в Европу, Россия потом транслирует в американскую экономику, это есть контрибуция, которую платит Россия за поражение в холодной войне. Это есть дань, которой обложили Путина и Россию американцы, и высасывают из России ее накопления. Так говорят злые языки, и в это можно отчасти поверить, потому что победители, а это американцы, сделают все, чтобы побежденные больше не встали с колен. Таков закон победителей. Западный вариант развития обречен Но есть и другая версия, связанная с тем, что правительство России представлено, в основном, носителями неолиберальной модели, модели, которая за образец берет экономику Запада и Америки, за образец берет институты экономические, социальные, политические, культурные. Эти люди не торопятся эти институты реализовывать на российской земле, ибо со стороны Запада постоянно идут сейсмические сигналы, фиксирующие глубинные тектонические толчки, охватывающие западный мир, и все, что для наивных людей кажется образцом, американской мечтой, лучистым таким западным светоносным солнцем, для аналитиков представляется весьма сомнительным явлением, миром, охваченным деградацией, глубинным кризисом. Западный мир для многих представляется зоной уже разразившейся и еще грядущей катастрофы. Поэтому строить в России образец западной цивилизации, свить гнездо на ветке, которая вот-вот рухнет, создавать некий аналог того, что должно пасть, соединиться капиллярами с тем местом, откуда придут яды, брать себе кровь зараженного СПИДом - явление весьма сомнительное. И весьма прагматичный Путин, как мне кажется, не торопится тратить накопленные Россией деньги на воспроизведение западного варианта развития, развития, во многом обреченного. Еще нет русского варианта, русской альтернативы, но ощущение того, что западный образец не годен, что он устарел, уже есть. Строить машину будущего для страны, в которой не будет дорог, по которым ей мчаться, это абсурд. Вот во многом объяснение того, почему нет до сих пор программы развития. Конечно, русская власть имитирует развитие, есть 4 национальных проекта, которые с помощью СМИ раздуваются как нечто мощное и грандиозное, на самом деле - это иллюзия. Это очень робкие, крохотные PR-попытки создать мнимость этого развития, это первые робкие опыты того, как государство готово тратить эти деньги. Я полагаю, что запрос на русское развитие огромен, он будет нарастать, в недрах этого запроса появятся школы, которые сформулируют этот концепт великого развития, появятся теоретики, но не в академических институтах РАН, где утомленные академики слушают мышиный шорох. Они придут из среды авангардных русских ученых: экономистов, историков, политологов, специалистов по стратегическому мировому развитию, по кризисному управлению, футурологов военного дела - они, как мне кажется, готовят сейчас проект русской альтернативы, русской политической, экономической, военной и метафизической альтернативы. Россия - это суперпространство и суперэтнос Вкладывание денег от нефтяных сверхдоходов в образование граждан не решает проблемы. Норвегия и Саудовская Аравия не пример для России, это страны-аутсайдеры. Норвегия - это не воюющая страна, страна без территории, страна, на которую никто не хочет нападать, потому что ее давно уже покорили. Россия - это суперпространство, суперэтнос, супернарод, суперимперия. И само по себе существование России не связано с идеей образования, оно связано с комплексной идей развития. Можно деньги потратить хоть на дискотеки, на огромную общероссийскую дискотеку между трех океанов. Но деньги нужно тратить на развитие, а развитие предполагает образ будущего. Если будущее за западной моделью, то давайте строить Манхэттен, Лас-Вегас. Если же ты понимаешь, что Запад шатается и рушится, то зачем же возводить здание, которое обязательно обрушится? Идея развития для России должна быть абсолютно новой, исходящей из понимания того, что наступит после краха постиндустриального мира, этой виртуальной экономики, после разрушения этого западного контекста, где разрушена мораль и погибает белая раса, где кончаются углеводороды. Сейчас идет поиск постпостиндустриального идеала, и, думается, Россия для этого приспособлена как никакая другая страна, она сама по себе является страной-альтернативой. России нужен лидер хитрый, как лиса Для начала этого процесса России необходим лидер незападного типа, переживший иллюзии либерального чуда, лидер, который должен быть хитрым, как лиса, потому что он живет в условиях продолжающейся оккупации России, это лидер, находящийся в состоянии глубинного национально-патриотического горения, обладающий огромным интеллектом, лидер, способный аккумулировать интеллектуальные силы России, это лидер, понимающий, что русская альтернатива неизбежна, но она должна быть авангардистской, а не арьергардной, и это лидер, который не испытывает ненависти и отвращения к миру в целом. Потому что крах Запада повлечет за собой бегство людей, идей и формаций, и бежать им некуда. Россия должна стать прибежищем не только для торговцев персиками и арбузами из Нахичевани, но и для знатоков передовых технологий из Массачусетса, Оксфорда и Принстона.