Сорвавшийся парад гомосексуалистов в Москве, которй, по правде говоря, скорее следовало назвать парадом ОМОНа, националистов и религиозных фанатиков, вскрыл весьма занятные тенденции современного общества. Нет, я не буду причитать по поводу попранных свобод демократического (или сексуального?) меньшинства. Также я не буду высказываться в духе "так им и надо"... Потому что на самом деле вся ситуация гораздо сложнее, чем ее можно понять из общественной дискуссии. Если принять за аксиому то, что как геи, так и их противники обладают неоспоримым правом иметь собственное мнение по обсуждаемому вопросу, как и точно таким же правом высказывать свое мнение в культурной и приемлимой в нашем обществе форме, придется признать, что обе стороны вели себя далеко не идеально - с точки зрения как законности, так и здравого смысла. Применительно к ситуации вспоминается старый анекдот, который в наше время можно рассказать несколько по-другому: Лужков, сидя в своем офисе, секретарю: - Посмотрите, что там на улице за шум! - Там гомосексуалисты устроили демонстрацию. Они борятся за свои права. - А разве их права кто-нибудь ущемляет??? С тех пор, как Ельцин отменил преследование гомосексуалистов, вряд-ли они могут пожаловаться на ущемление своих прав со стороны властей. Именно с тех пор лица нетрадиционной ориентации могут рассчитывать на точно такие же права, что и остальные демократические меньшинства. Если я не ошибаюсь, в Москве существует достаточно клубов и других заведений, где геи могут культурно проводить время и завязывать полезные (и приятные) знакомства. Эти заведения работают совершенно открыто, не скрывая свою однополую направленность. А потому гей-парад в центре Москвы можно расценивать исключительно как показательную и публичную акцию. Конечно, никто не отрицает право геев проводить время, развлекаться и любить друг друга так, как им это нравится. До тех пор, пока все вышеперечисленное происходит на их личной территории. В данном случае гомосексуалисты ничем не отличаются от каких-нибудь филателистов, библиофилов и парашютистов, также проводящих время в своих клубах по интересам. Политические партии и движения, исповедующие любую идеологию, имеют точно такое же право - пока они находятся "у себя дома", в кругу единомышленников. Митинг же на улице (а гей-парад вполне можно приравнять к митингу) требует согласование с властями. И любые движения, включая геев, это понимают. И просят разрешения властей на его проведение. Что, в общем-то, геи и сделали. Тем не менее, власть - она на то и власть, чтобы считаться с целой кучей разнообразных факторов, на основании которых и принимать решение относительно возможности проведения того или иного собрания. И объяснение Лужкова - мол, мы не в состоянии обеспечить надлежащую охрану сего мероприятия - достаточно законно и логично, по крайней мере с формальной точки зрения. Однако, в отличие от зарубежных коллег, российские геи не стали доказывать свое право на проведение митинга в суде. Вероятно, чересчур сильным было желание еще раз подтвердить тезис "мы пойдем другим путем". Итак, московские гомосексуалисты решились на несанкционированное публичное мероприятие. Которое, с позиций писанного закона, власти и попытались предотвратить. Как, и насколько им это удалось - совершенно другая, печальная такая история... И в результате что мы имеем? Власти - намеренно или нет - подтвердили свою изначально заявленную неспособность защитить публичное мероприятие геев. Некоторое количество геев, как, впрочем, и националистов вкупе с религиозными фанатиками, были побиты. А мировая прогрессивная общественность во все голоса стала кричать о попранных правах несчастных сексуальных меньшинств. И вот тут-то как раз настало самое интересное! Мнения почему-то разделились совершенно неподобающим образом: в то время как либеральная общественность на все лады взвыла о том, что ущемлены права некоторого меньшинства, большинство возражающих не нашло ничего умнее, чем провозглашать лозунги из серии "Москва красная, а не голубая", "Москва не Содом", "Извращенцам не место в нашем обществе" и так далее. Я не буду оправдывать последних: пока они занимаются своей риторикой исключительно на словах, все это подпадает под реализацию их свободы слова. Тут, конечно, есть некоторая тонкость - когда подобные личности дошли до дела и пошли громить гей-клубы, милиция вмешалась и попыталась защитить постоянных посетителей гей-вечеринок. Именно потому, что там - личное пространство геев, где те могут творить все, что им заблагорассудится (не нарушая законы РФ, естественно - это я для любителей попридираться к словам). От фанатиков, таким образом, было понятно чего можно ожидать. Ничего такого, что могло бы хоть кого-нибудь удивить. Гораздо большее удивление мне внушила именно так называемая демократическая позиция защитников. Дамы и господа, леди и джентельмены! Какие законы и свободы вы собираетесь отстаивать, после того, как вдоволь повозмущались тем, что власть попыталась пресечь несанкционированное публичное мероприятие? Как закон написан, так его и исполняют! Не нравится вам Лужков - добивайтесь его замены на более отзывчивого к вашим просьбам мэра. Это, кстати, не улучшит состояние московской милиции, которая, по моему скромному мнению, все равно была бы неспособна защитить гомосексуальное шествие. Но зато хоть можно было бы сетовать на зашоренность современного общества. С чистой душой. Горячим сердцем. Холодной голо... То есть простите, меня уже куда-то е туда занесло. Кстати, в Голландии уже партия педофилов завелась. И с точки зрения закона ничего им сделать нельзя. По крайней мере пока их не поймают на совершении того, за что они борятся. Другой вопрос - а позволили ли бы им общественный митинг? Или каким-нибудь там зоофилам? Им, возможно, тоже хочется сказать о том, как их много на этом свете! С теми, кстати, понятно. Невзирая на то, что их воззрения противоречать общепринятой морали, они как раз и пытаются сделать свои наклонности законными. То есть педофилам-некрофилам-зоофилам действительно есть за что побороться. Нет, не записывайте меня в их защитники. Я - против. Но в подобном случае, если кто-то соберется основать подобную партию там, где я имею право голоса, я смогу чинно, законно и с чувством собственного достоинства высказать им свое "фе". В бюллетне. Или проголосовать ногами, если общество докажет коренные разногласия со мной в подобных вопросах. Итак, вернемся к нашим гомосексуалистам. Если им действительно не хватает прав, они могут примкнуть к какой-нибудь политической партии либерального толка. Партий таких достаточно, даже чересчур. И в большинстве стран что-то подобное уже происходит: представитель сексуальных меньшинств получает реальное место в парламенте, а партия, его приютившая, получает гомосексуалистов и лесбиянок, стройными рядами голосующих за них. Парламентский гей поддерживает все партийные политические инициативы, а партия - его предложения по поводу постельных игр. И все довольны. Но я все равно, даже в таком случае, слабо представляю себе вещи, за которые гомосексуалистам надо бороться. После уравнивания их в правах со всеми остальными.