Учёные из Китайского университета Гонконга выяснили, что у аутичных детей зона мозга, связанная с языком и социальной обработкой, слабее реагирует на эмоционально значимые предложения, чем у детей без аутизма. Работа опубликована в журнале NeuroImage: Clinical.

В исследовании участвовали 58 детей в возрасте примерно от 8 до 12 лет (средний возраст 10 лет), для которых кантонский был родным. Из них 37 детей имели диагноз "аутизм", 21 - нет; 48 участников были мальчиками. Изначально набрали 78 детей, но часть исключили из-за сильных движений головы во время сканирования, которые искажают данные.

Детям предлагали просто слушать предложения на кантонском, не отвечая. Одни фразы описывали людей в эмоциональных ситуациях - половина положительных, половина отрицательных (например, "Старшая сестра засмеялась над шуткой"), другие - неодушевлённые предметы или явления ("Банановая кожура жёлтая"). Также включали предложения, проигранные задом наперёд, - как неречевой звук для сравнения. Все фразы были одинаковой длины в восемь слогов и сопоставимы по сложности и частоте слов; их озвучивал один синтетический голос, чтобы интонация не отличалась.

Активность мозга измеряли с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) - метода, который показывает, какие участки мозга активнее в момент задачи. Исследователей интересовала левая верхняя височная борозда - область коры, участвующая в обработке речи и социальной информации.

Оказалось, что в целом у всех детей эта зона сильнее откликалась на "социально-эмоциональные" предложения, чем на фразы о предметах. Такой перекос называют социально-эмоциональным уклоном; он, как выяснилось, есть уже в детстве. Однако при раздельном анализе у детей без аутизма уклон был выраженным, а у аутичных детей - более слабым и статистически недостоверным.

Разница между группами проявилась в средней части левой верхней височной борозды: у аутичных детей реакция на эмоциональные фразы была слабее. По размеру эффект оценили как умеренный или большой. При этом реакции на перевёрнутую речь и на предложения о предметах у групп не различались - это говорит о том, что общий слух и базовая языковая обработка у них схожи.

Разница возникала в основном за счёт отрицательных предложений, но статистический тест не подтвердил, что положительные и отрицательные фразы обрабатываются по-разному, поэтому авторы считают это лишь намёком.

Слабость реакции не объяснялась языковыми способностями детей. Её также не удалось статистически отделить от уровня аутистических симптомов, поскольку диагноз и выраженность симптомов сильно пересекались. Внутри группы аутичных детей более тяжёлые симптомы не были связаны с более слабыми реакциями мозга.

"Сниженная активность левой верхней височной борозды в ответ на социально-эмоциональную семантику может вносить вклад в трудности социальной коммуникации у аутичных детей", - заключают авторы.

У исследования есть ограничения. Выборка небольшая по современным меркам нейровизуализации, особенно мало детей без аутизма, поэтому надёжно уловить можно было только крупные различия. Когда учёные сравнивали группы по всему мозгу, а не в заранее выбранных зонах, ни одно различие не прошло статистическую поправку. Из-за движений головы часть аутичных детей исключили чаще, чем детей без аутизма, - значит, результаты могут не распространяться на детей, которым трудно лежать неподвижно. Большинство участников - мальчики, и у большинства аутичных детей было хотя бы одно сопутствующее состояние, чаще всего синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Наконец, социально-эмоциональные и предметные фразы различались и по социальному содержанию, и по эмоциональной окраске, поэтому разделить эти два фактора исследование не позволяет.

Источник: PsyPost