Люди, склонные к частым переживаниям и тревоге, часто жалуются на нехватку сна. Однако новое исследование, опубликованное в журнале Personality and Individual Differences, показало: такая черта характера, как нейротизм (склонность испытывать негативные эмоции), связана скорее с тем, сколько сна человек, по его словам, получает, чем с тем, сколько сна на самом деле фиксирует специальный браслет.

В исследовании участвовали 134 студента бакалавриата (средний возраст 19 лет, 95 женщин) без диагностированных нарушений сна. В течение пяти ночей, включая две выходные, они носили на запястье актиграф - устройство, которое оценивает сон по движениям тела. Кроме того, участники заполняли опросники о своей личности, сне, симптомах депрессии и тревоги.

Сон за последний месяц оценивали двумя способами. В первом случае участники сами указывали, сколько часов фактического сна они обычно получают. Во втором исследователи вычисляли длительность сна по обычному времени отхода ко сну, пробуждению и времени засыпания.

Результаты показали: чем выше был уровень нейротизма, тем меньше сна участники указывали в обоих самоотчётах. Однако с данными актиграфа такой связи не обнаружилось. Разница была небольшой: каждый балл по пятибалльной шкале нейротизма соответствовал примерно 15-20 минутам меньшего заявленного сна. Связь сохранялась даже после учёта данных актиграфа, демографических характеристик, индекса массы тела, симптомов депрессии и тревоги, регулярности сна и других черт личности.

Средние оценки сна наглядно показали, как различаются методы измерения. По прямому вопросу участники сообщали о 6,74 часа сна, актиграф оценил сон в 6,70 часа, а расчётный самоотчёт дал более высокий результат - 7,40 часа. По сравнению с актиграфом люди с более высоким нейротизмом склонны занижать свой сон при прямом вопросе и меньше завышать его при расчётном методе.

Симптомы депрессии и тревоги были тесно связаны с нейротизмом, но сами по себе не влияли на то, сколько участники спали или сообщали о сне. Их учёт не ослабил обнаруженную связь. Авторы предполагают, что дело может быть в устойчивой черте личности, а не во временном недомогании.

Исследователи пишут, что результаты "согласуются с возможностью того, что нейротизм сильнее связан с тем, как человек воспринимает, запоминает и сообщает о длительности своего сна, чем с длительностью, которую фиксирует актиграф". Они предположили, что люди с высоким нейротизмом могут вспоминать или интерпретировать свой сон более негативно, а тревога перед сном может создавать ощущение, что засыпание длится дольше. Однако эти объяснения остаются предположениями, поскольку ошибки памяти и предвзятость в отчётах напрямую не измерялись.

Авторы отметили и другие возможные причины. Люди с высоким нейротизмом могут дольше лежать в постели без сна, а актиграф иногда принимает такое состояние за сон. Кроме того, и нейротизм, и привычный сон оценивались по самоотчётам, поэтому часть связи может объясняться общими особенностями сообщений о себе.

У исследования есть ограничения. Опросники спрашивали о сне за последний месяц, а актиграф записывал только пять ночей, чего может быть недостаточно для надёжной оценки обычного сна; это затрудняет и прямое сравнение. Участники могли изменить сон, зная, что за ними наблюдают, а выборка состояла из студентов одного частного университета, большинство из которых - женщины.

Важно подчеркнуть: исследование выявило статистическую связь, а не причинно-следственную. Это значит, что нейротизм может быть связан с тем, как человек оценивает свой сон, но не доказывает, что он вызывает изменения в восприятии сна.

Источник: PsyPost