Сергей Аракчеев только что в прямом эфире отвечал на вопросы радиостанции "Эхо-Москвы" относительно "дела Аракчеева-Худякова" и перезвонил своей невесте, чтобы услышать её впечатления от передачи. Мы стоим на балконе офисного здания и ведём неторопливый разговор. Сергей закуривает. Под внешней бесстрастностью офицера-сапера скрывается сильное напряжение. Сегодня его дело уже получило достаточно широкую огласку, но кратко ещё раз остановлюсь на основных моментах. Предыстория вопроса Сергей Аракчеев прибыл в Чечню в июне 2002 года - практически сразу после окончания военно-командного института. В Чеченской республике занимался разминированием дорог. По окончании командировки 3 марта 2003 года убыл в пункт постоянной дислокации в г. Реутов-3. Спустя две недели - 17 марта, на него поступил запрос из военной прокуратуры г. Ханкалы для допроса в качестве свидетеля по делу об убийстве мирных жителей. Сергей приехал в Ханкалу 24 марта и тут же был взят под стражу. Из свидетелей он был переквалифицирован в обвиняемые в совершении хладнокровного убийства трёх чеченцев 15 января 2003 года. Русский офицер был брошен в камеру, где длительное время подвергался изощрённым пыткам для того, чтобы сломить его волю и заставить подписать фиктивные протоколы допроса, "доказывающие" его вину. В итоге Сергей подписал протоколы. Кроме него эти протоколы подписал "адвокат" Абрамов С.С., которого Сергей Аракчеев ни разу не видел. Именно на этих протоколах строило своё обвинительное заключение прокуратура. Затем последовало два судебных процесса с участием присяжных заседателей (29.06.04 и 12.10.05). Оба суда полностью оправдали Сергея Аракчеева и Евгения Худякова. Однако 25 апреля 2006 года Военная коллегия Верховного Суда РФ на основании кассационной жалобы потерпевшей стороны вынесла определение об отмене оправдательного приговора Северо-Кавказского окружного военного суда от 12 октября 2005 года и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания. Ссылаясь на решение Конституционного суда от 6 апреля 2006 года, сторона обвинения заявляет, что судебные разбирательства с участием присяжных заседателей, якобы были незаконными. Теперь будет третий суд, на котором прокуратура постарается сделать всё возможное, чтобы осудить русских офицеров. В свою очередь для Сергея Аракчеева и Евгения Худякова жизненно важно, чтобы во-первых новый суд прошёл с участием присяжных заседателей, а также дорасследования всех обстоятельств дела, с тем, чтобы были исправлены все "ошибки" и подтасовки следствия. А подтасовок было ох как много. Следствие - Какой у тебя сейчас статус? - спрашиваю я. - Нахожусь в распоряжении командира полка. Получаю минимальный оклад шесть тысяч рублей. Это длится с конца июня 2004 года. Но доход - это вторично. Самая главная потеря в моей жизни сейчас - я не могу создать семью, поскольку ситуация полностью неопределённая, не могу самореализовываться, получать дальнейший профессиональный рост. Я полностью выключен из нормальной жизни. - На чём строит доказательную базу обвинение? - На показаниях солдат. Первоначально они показывали следствию, что никогда не видели тех чеченцев, в убийстве которых обвиняют меня и Худякова. Худяков в тот день выезжал на БТР вместе с офицером ФСБ для проверки средств специальной связи. По дороге обратно второй БТР сломался и они приехали на тыловой пункт управления полка (ТПУ) для его починки. Это были первоначальные показания солдат. В то время, когда меня в качестве свидетеля вызвали из Москвы в прокуратуру Ханкалы, солдаты изменили свои показания. Из свидетеля я превратился в одного из главных обвиняемых. Согласно новым показаниям в группу разведчиков входил и я, хотя на тот момент я был командиром сапёрной роты и выполнял задачи инженерной разведки маршрутов, то есть дорог. У меня было два маршрута - на станицу Петропавловская и на комплекс правительственных зданий в Грозном, протяженностью около 16 км. С ноября 2002 года и до самого конца командировки я ежедневно выходил на инженерную разведку. Чему есть масса свидетелей, например группа прикрытия во главе с капитаном Берелидзе и моя штатная группа - восемь контрактников. Существует журнал выхода машин, копия которого сохранилась и приобщена к делу. В этом журнале указано, что я 15 января 2003 года - день, когда было совершено преступление, в котором меня обвиняют - трижды выходил на инженерную разведку, т.е. был ещё один дополнительный вызов на комплекс правительственных зданий в составе двух БТР, старшими которых были Берелидзе и я - Сергей Аракчеев. Когда я прибыл в Ханкалу, меня закрыли в прокуратуре. Первые несколько недель ко мне никто не приходил. Затем началось давление на меня. Следователи постоянно менялись. Несколько раз я вынужденно подписывал чистые листы, затем, чтобы от меня отстали, я подписывал листы, заполненные следователями. - Почему ты это сделал? - Ко мне применялись пытки, унижающие моё человеческое достоинство. Меня избивали, угрожали лишить жизни, вливали водку прямо в горло и издевались, как могли. - Следователи были местные, то есть чеченцы? - Я не могу утверждать, что это были именно чеченцы. Но точно не русские. Это были, как сейчас говорится, лица кавказской национальности. Точнее сказать не могу. Опознавательных знаков на приходящих ко мне людях не было, по фамилии они не представлялись. Но их лица я запомнил очень хорошо. - Я знакомился с материалами дела и по прочтении возникает множество вопросов... - Вот именно. У каждого здравомыслящего человека по поводу этого дела возникают вопросы. Главный вопрос: почему следствие не выполнило все те процедурные моменты, которые должны были бы дополнительно доказать мою вину? Например, почему не были извлечены пули из тела одного из убитых - Янгулбаева? - Почему? - Я отвечу: потому что в таком случае было бы установлено, что пуля - не моя. Любая экспертиза покажет, что пуля вышла не из моего оружия. Четыре баллистических экспертизы, проведенных в Москве, Питере, Моздоке говорят, что найденные на месте преступления гильзы были выпущены не из моего оружия, и не из оружия группы. Или другой вопрос: куда делась одежда с трупов? Почему не была выполнена трассологическая экспертиза? Почему не были сняты следы обуви? Почему не нашли пули? Если в людей стреляли в положении лежа, то значит пули находятся в земле и легко могут быть извлечены. Но их не нашли. - Почему же всё это не было выполнено? - А я скажу почему. Потому что следствию гораздо легче доказывать вину на основе личной подписи в протоколе допроса. Причём эти протоколы доведены до абсурда. Ведь допросы проводились на довольно значительном интервале в несколько недель. Но при сличении протоколов допроса, сделанных в разное время, получалось, что человек повторял самого себя не только слово в слово, но даже с точностью до запятых. - Но ведь кроме подписи допрашиваемого на протоколах должна быть ещё подпись адвоката, подтверждающего правильность протокола допроса. - Да, разумеется. И не сомневайтесь, подпись адвоката в протоколах имеется. Но что это за адвокат? Подставной адвокат, которого я в глаза не видел. Этот "адвокат" - Абрамов Сергей Сергеевич - числится в реестре адвокатов Москвы, но его полномочия прекращены - не знаю когда и по какой причине. И все показания, которые выбивали из меня, подписаны им. Кроме того, имеет место явное нарушение закона об адвокатской деятельности, поскольку адвокат должен предоставлять ордер той палаты, в которой он зарегистрирован., а Абрамов С. С. предоставил в уголовное дело ордер Чеченской палаты. - Абрамов предоставил ордер чеченской палаты, хотя был зарегистрирован в Москве? - Да, именно так. То есть в этом деле одна несуразица накладывается на другую. Например, показания потерпевшего - некоего Юнусова, что с места преступления он уехал на "Волге". Но у этой "Волги" были пробиты радиатор и все четыре колеса. Позднее его показания изменились. А двадцать свидетелей, которые говорят, что в момент преступления я был в расположении части? Или как вы прокомментируете такие вот странности: экспертиза на проверку, какое взрывчатое вещество было использовано, показала, что никакого взрывчатого вещества обнаружено не было. Но тем не менее вывод экспертизы - "КАМАЗ" был подорван. - Как следствие объясняет, для чего вообще понадобилось взрывать "КАМАЗ"? - Следствие вообще не утруждает себя объяснениями. Их главная задача - доказать, что мы с Худяковым действительно убили этих чеченцев по мотиву национальной ненависти. В деле всё "шито белыми нитками". Согласно материалам дела, вокруг этого "КАМАЗа" кружилось 12 человек, но никто точно не видел, кто же кого застрелил. Следствием "установлено", что мы вдвоём с Худяковым убили всех троих чеченцев. Но ведь так не бывает. Ведь далеко не каждая пуля может стать причиной смерти. И нормально проведенное следствие должно установить, что причиной смерти человека стала вот такая-то конкретная пуля, выпущенная из конкретного оружия, которое принадлежит конкретному человеку. Но ничего этого в деле нет. Более того, место, откуда якобы был похищен тот самый Юнусов, находится в 200 метрах в прямой видимости от КПП N 7 ВВ. Почему-то никто из дежуривших в этот день на этом КПП допрошен не был? Почему именно они? - Возникает вот какой вопрос. Почему объектами этой провокации стали именно Худяков и Аракчеев? Почему именно на вас хотят "повесить" это убийство? - Да, вопрос конечно интересный, мне его многие задают. Я могу на него ответить так: случайное стечение обстоятельств. Просто в тот злополучный день именно я и Худяков выполняли задание. Других офицеров, которых можно было бы обвинить, просто не было на момент совершения преступления за пределами части. Я был единственным сапёром на ТПУ 15 января 2005 года. Но ведь если "КАМАЗ" подорван, то кто-то должен это сделать? Вот я и оказываюсь кандидатом в "убийцы", поскольку других "удобных" кандидатов нет. К тому же следствию обязательно нужен был БТР. Потому что судя по всему настоящие убийцы действительно были на БТР. В тот день, вечером, из управления штабом группировки внутренних войск пришла информация о том, что у федеральных сил был угнан БТР. На совещании между 17 и 18 часами до нас была доведена эта информация с приказом произвести усиление на постах. Позднее информация про угнанный БТР куда-то "пропала". Зато в деле стал фигурировать БТР-80 N А-226 лейтенанта Худякова. - А может быть имеется мотив личной мести со стороны чеченцев? Не было ли у тебя каких-либо стычек с местным населением? - Нет, ничего подобного никогда не было. Даже факт того, что никто из местно населения, в том числе местных милиционеров, не даёт против меня показаний, говорит о том, что у местных никакой ненависти нет. Следствие полностью исходит из показаний солдат. - Чем вы занимались в Чечне? Разминировали дороги? - Да, именно дороги. В 2002 году шла минная война. Причём из-за большой захламлённости Грозного на тот момент, мы спасались не инженерными средствами, а только щупами и выучкой солдат. - Взрывные устройства, которые вы обезвреживали, представляли опасность только для федеральных военнослужащих, или также и для местного населения? - Разумеется, местное мирное население имело все возможности также подрываться на этих устройствах. К нам очень часто от местных жителей поступали просьбы о проверке - просили проверить их огороды, местность вокруг домов и пр. Это обычно дело, когда мы были на маршруте, местные чеченцы просили нас: "Ребята, посмотрите у нас здесь наличие растяжек, нам ведь тут жить". Мы проверяли, помогали чем могли. Иногда даже оказывали материальную помощь в виде еды совсем старым людям, пенсионерам. В ответ люди выражали только свою благодарность. То есть никакой национальной ненависти в отношении чеченцев ни у меня, ни у моих солдат не было. В сапёрных подразделениях всегда сугубо мирные настроения. Ведь сапер защищает жизнь. Если мы ставим минные поля, то защищаем свои жизни от врага. Если разминируем, то защищаем жизни мирных людей, которые могут случайно подорваться. Местному населению мы несли ауру жизни. - Тебе не кажется, что твое дело имеет сильный политический оттенок? - Да, политическая ситуация так сложилась, что нужно во что бы то ни стало найти виновного. Вот он, в смысле я, и найден. Государство хочет дать как можно больше подачек чеченцам, чтобы те увидели преимущества жизни с Россией. Это делается в том числе за мой счёт. Моя жизнь приносится в жертву высшим политическим интересам. Уже более 35 военнослужащих, которые в разное время участвовали в боевых действиях в Чечне, осуждены. И в их делах не редко также прослеживаются сомнительные доказательства. Против некоторых солдат показания давали боевики, которые после этого отпускались, а по нашему военнослужащему выносилось обвинительное заключение. Ситуация, конечно, выходит за грани разумного. Я не понимаю, почему наши правозащитные организации молчат, ведь здесь для них широкое поле деятельности. А ситуация выгодна в первую очередь нынешнему руководству Чечни, поскольку такими "показательными процессами" оно держит в напряжении всю Россию. Я считаю, что такими своими действиями правительство Чечни как раз и разжигает в России национальную ненависть против простых чеченцев. - Ты будешь защищаться далее? - Разумеется, мы будем добиваться того, чтобы наконец восторжествовала российская законность. Я абсолютно невиновен. И все факты доказывают это. Единственное что требуется - это чтобы все эти факты были учтены на новом судебном заседании. Кроме того мы будем бороться за своё конституционное право на разбирательство с участием присяжных заседателей. Предыдущие два процесса носили явный заказной обвинительный подтекст. Все запросы прокуратуры тут же выполнялись, а многие запросы наших адвокатов оставались без внимания. Но всё равно дважды нас уже оправдывали. И вот нам предстоит третий процесс. В этой ситуации я надеюсь на то, что здравый смысл победит. Государство должно понять, что решая какие-то сиюминутные политические цели, сажая за решётку невинного офицера, такое государство подрывает основы собственной власти. - Спасибо Сергей, что нашёл время для этого разговора. Все честные русские люди будут следить за вашим делом и будут бороться вместе с вами. Вместе мы победим. - Спасибо. Из материалов дела "...около 16 часов 15 января 2003 года, двигаясь на БТР-80 N А-226, ст. лейтенант Худяков Е.С. приказал водителю БТР - сержанту к/с в/ч 3186 Кулакову Д.Н. не заезжать на ТПУ войсковой части 3186, расположенном в ПАБ-1 в Ленинском районе г. Грозный, а следовать далее по Петропавловскому шоссе по выезду из г. Грозный. Затем Худяков приказал водителю БТР ехать в сторону перевала через Терский хребет, а на подъезде к перевалу, повернуть на проселочную дорогу, ведущую к а/п "Северный". При движении по указанной дороге Худяков, около 17 часов тех же суток остановил следовавшую во встречном направлении автомашину "КАМАЗ" государственный номер Х 005 СС 77. Затем Худяков приказал водителю указанной автомашины Янгулбаеву С.С. и пассажирам Джамбекову А.А. и Хасанову Н.У. выйти из указанной машины, а затем лечь на землю. Худяков подошел к лежащему на земле Янгулбаеву С.С. и произвел несколько выстрелов из вверенного ему оружия АС "ВАЛ" в голову и по телу последнего, тем самым убив его. После этого, продолжая свои преступные действия, Худяков подошел к лежащим на земле Джамбекову и Хасанову и, действуя из хулиганских побуждений, группой лиц с мл. лейтенантом в/ч 3186 Аракчеевым С.В., произвел несколько выстрелов из вверенного ему оружия АС "ВАЛ" в головы и по телу пассажиров автомашины - граждан Джамбекова А.А. и Хасанова Н.У., убив последних..." Краткая биография Аракчеев Сергей Владимирович. Родился 6 июля 1981 года в селе Рождествено Владимирской обл. 23 марта 2002 года, закончив военно-командный институт в г. Владикавказ, прибыл в в/ч 3186. 20 июня 2002 года направлен в командировку в Чеченскую республику. За время командировки разминировал более 25 взрывных устройств. Награждён медалью Суворова, медалью "За воинскую доблесть", медалью "За ратную доблесть", наградным кинжалом от командира дивизии за обеспечение безопасного проезда по территории Чеченской Республики. Контужен. Ветеран боевых действий. Во вверенном ему подразделении погибших не было. Было только три легко раненых. Русское общество