Уоррен Баффет скопил немаленькое состояние, второе в мировом рейтинге. Его 44 млрд. долларов до последнего времени можно было рассматривать как Фонд будущих поколений Баффетов. И даже вполне конкретных представителей этих поколений - у Баффета-старшего трое детей. Однако он распорядился деньгами иначе. Более 30 млрд. передал в благотворительный фонд Гейтса. Теперь этот фонд превысит 60 млрд. долларов. Еще чуть-чуть, и он по размерам сравняется со стабилизационным фондом РФ, который составляет 71 млрд. Российские чиновники очень любят называть свою нефтедолларовую копилку фондом будущих поколений. Почему-то им кажется, что эта патетическая формулировка сама по себе и есть ответ на вопрос, можно тратить эти деньги или нельзя. С ответом не получается: при всей любви к будущим поколениям проблемы есть и у ныне здравствующих. О чем догадался Уоррен Баффет. И о чем не догадываются Михаил Фрадков с Алексеем Кудриным. Список этих проблем, конечно, велик, но одна из них - бесспорный приоритет: тяжело больные дети, на лечение которых российский бюджет выделяет только десятую часть необходимых денег. Кстати, эти дети - часть того будущего поколения, которому придется искать альтернативу нефти. Они найдут. Если выживут. Для этого требуются деньги. И эти деньги в стабилизационном, а не в личном фонде г-на Фрадкова или г-на Кудрина есть. Есть деньги для того, чтобы отправлять на лечение за границу не 15 детей в год, а 100, 500, 1000 - столько, сколько могут вылечить там из тех, кого не могут вылечить здесь. И для того, чтобы таких в будущем становилось все меньше - для этого за границей нужно купить оборудование и лекарства. И для того, чтобы оплатить эти лекарства, а не заставлять родителей от нужды продавать даже квартиры. Эти 100-200-300 миллионов долларов, вытащенных из стабилизационной копилки, не подорвут блестящих макроэкономических перспектив. Они если и увеличат инфляцию, то только там, где будут использованы - в Германии, в Израиле, в Штатах. Значит, можно какую-то часть нефтяных денег потратить, чтобы дети выжили? Ни за что, говорят члены правительства РФ. Почему? Прямо на этот вопрос не ответил никто - ни вице-премьер, ни министр финансов, ни более мелкие клерки. Такой результат можно было предвидеть - ответа, который всерьез бы обосновал их позицию, нет. Нет, и все тут. В принципе, как ни пуганы российские люди, они умеют защищать свое - дом, который хотят пустить под снос, землю, которую пытаются отнять, автомобиль, на котором запрещают ездить. Но родители больных детей в этом смысле для власти не опасны. На борьбу с ней у них нет ни времени, ни денег, ни сил. Значит, вопрос в одном: захочет ли кто-нибудь сделать это за них? Кстати, лидеры оппозиции который год обсуждают возможность совместных политических действий. Эта возможность появилась: общими усилиями заставить правительство принять необходимые решения. Вряд ли тут могут возникнуть идеологические разногласия. Такой случай: от чиновников зависит жизнь сотен тысяч детей. Сначала от них, и только потом от Господа Бога.