Какой лазурный небосвод, сияет только над тобой. Тбилиси мой любимый и родной...". Это первые строки "Тбилисобе". Песни, слыша которую грузины плачут, причем многие говорят: "Лучшее время Грузии - это время советской Грузии. Никогда больше мы не жили так хорошо, как жили в Советской Союзе". Причем, для того, чтобы говорить это, им вовсе не нужно быть членами компартии Грузии. Лидеры России сегодня неоднократно подчеркивают: "Мы любим и уважаем народ Грузии. Мы не хотим иметь никаких дел с Саакашвили. Если власть в Грузии демократическим путем изменится, мы готовы обсуждать любые вопросы". Это и верно, и неверно. Верно потому, что проводит понятную грань между нынешней тбилисской диктатурой и народом страны. Неверно потому, что связывает судьбу наших отношений исключительно с судьбой и личностью нынешнего диктатора. Это все равно, как если бы в 1943-44 году СССР заявил: "Мы не хотим иметь никаких дел с Адольфом Гитлером. Но если власть в Германии изменится, мы готовы обсуждать любые вопросы". И вполне естественно, что когда Гитлер покончил с собой, и правительство Геббельса попросило перемирия, ответ был один: разговаривать будем только с военным командованием, и только о безоговорочной капитуляции. Так что, и в Грузии после ухода Саакашвили разговаривать нужно вовсе не с любым правительством, и далеко не обо всех вопросах. Ведь если, скажем, Саакашвили сменит его двоюродный брат, а ныне оппозиционер Аласания, оправдывавший в августе в Совбезе ООН саакашвилевскую агрессию в Осетии, не будет же Россия с ним в этом случае обсуждать, например, отказ от своего признания независимости Южной Осетии и Абхазии. Так что, обсуждать нужно не все, и не со всяким. Сегодня российские СМИ подают нарастающее противостояние в Грузии с не акцентированным, но присутствующим сочувствием к оппозиции. И как бы неявно дается понять, что если оппозиция победит, будет хорошо. Если Саакашвили уйдет - это, конечно, и вправду хорошо. Но вот если придет нынешняя оппозиция - это вовсе не так хорошо. Более того, она, возможно, еще хуже, чем Саакашвили. Все наиболее значимые и известные ее лидеры являются людьми из его команды. При этом большинство из них отмечено негативным отношением к России и обладает сугубо западной ориентацией. Зурабишвили - министр иностранных дел Саакашвили, имевшая французское гражданство и не имевшая грузинского - человек, мыслями и образом жизни связанная с Францией, но никак не с Россией и Грузией. Хаиндрава - один из поджигателей южно-осетинского конфликта. Бурджанадзе только что объявила Грузию "совестью Европы" и "оселком, на котором западной цивилизации предстоит проверить свою готовность к отражению российской агрессии и стремления к гегемонии". Аласания, как было сказано, нагло и уверенно убеждал СБ ООН в том, что не Грузия напала на Цхинвали, а Россия беспричинно напала на Грузию. Они понимают, что пока он остается у власти, не снят вопрос о его свержении и приходе новых, на сей раз пророссийских сил. Они боятся, что на презрении к Саакашвили вырастет тяга к России и Георгадзе. После ухода Саакашвили разговаривать нужно вовсе не с любым правительством, и далеко не обо всех вопросах Они не любят Саакашвили, с одной стороны, за то, что по отношению к ним он успел проявить свой буйный нрав, а с другой - за то, что он скомпрометировал Грузию перед многими кругами на Западе. Они давно уже убеждают своих западных патронов: Саакашвили плох тем, что производит невыгодное впечатление на общественное мнение, а они сами куда успешнее и мягче приведут Грузию в "лоно Европы". Если они придут к власти, просто повторится ситуация, когда Россия закрывала глаза на свержение Шеварднадзе, устав от его постоянного лавирования между США и РФ, и понадеялась, что с Саакашвили договориться будет легче. К сожалению, в целом, на фоне ухудшения межгосударственных отношений, ухудшаются и отношения народов. По данным опросов, в 2003-04 годах 53-54 % россиян относились к Грузии положительно и 41-36 % - отрицательно, к июлю 2008 года положительное отношение упало до 36 %, отрицательное - выросло до 53 %, а сегодня, после войны - положительное отношение к Грузии сохраняют 29 %, а отрицательное доросло уже до 60 %. Что поведение грузинской элиты, как политической, так и художественной (чего стоят высказывания любимого в России Кикабидзе, Чиаурели, да и многих других, своей поддержкой Саакашвили предавших грузино-российскую дружбу) не могло содействовать укреплению дружбы - это понятно. Но опять же, как нельзя проводить знак равенства между нардом и правителем, так нельзя проводить и знак равенства между народом и разложившейся частью его интеллигенции. Ведь и народ России вряд ли стоит оценивать по "прорабам перестройки" и деятелям советской и российской интеллигенции, певшим славу Горбачеву и Ельцину. Ведь были жители Гори, признававшие, что только российские войска наладили их защиту. Были жители и полицейские зугдидского района, совместно с российскими миротворцами обеспечивавшие стабильность в зонах безопасности. Были грузинские женщины, рыдавшие при известии о том, что Медведев остановил освободительную операцию, и в горе причитавшие: "Опять Россия нас оставила! Нас опять отдали этому мерзавцу Мишико!". Россия должна разобраться, что она хочет видеть в Закавказье. Либо она хочет видеть дружественную республику, с вменяемым и дружески настроенным руководством, то есть - союзную Грузию. Любо она просто не хочет видеть там Саакашвили. То, что последний невменяем и должен оставить свой пост - это вообще сегодня не предмет обсуждения. Это понимают даже его американские и европейские покровители. Основная их забота - убрать его так, чтобы сохранить лицо, и чтобы это не усилило позиции России. Кроме того, им нужно, чтобы к власти пришли такие же, но более вменяемые и управляемые персонажи, которые будут вести Грузию на Запад - приглашать американских военных инструкторов, создавать американские базы, быть плацдармом американского присутствия и давления на Россию, Иран, стать оплотом США на Черном море. Что, кстати, ослабит позиции России и на Украине, и в Армении, и в Азербайджане. Россия пятнадцать лет реагировала на то, чего она не хотела видеть в Закавказье, но не выстраивала того, что она хотела бы там видеть. И шаг за шагом теряла свои позиции. Судя по всему, Россия исходит из того, что там должно быть что-то нейтральное. Что не будет угрожать тебе, будет отгораживать от потенциальных противников или проблемных стран, но и не перейдет в зону влияния другого геополитического центра. Так не бывает. Вернее бывает только в особых случаях - как, например, в случае со Швецией или Швейцарией, которых не тронул даже Гитлер. Но для того, чтобы быть такой страной, нужно обладать тем потенциалом самодостаточности, и той международной значимостью для всех, которую имеют подобные страны. В сегодняшнем мире можно быть в зоне влияния либо США, либо РФ. Есть еще ЕС - что для России не лучше, Турция - что еще хуже, и Китай - что далеко, но тоже ни к чему. Если Россия хочет иметь пророссийскую и дружественную Грузию, соединяющую ее с пророссийской же и дружественной Арменией, она должна сделать ее такой. Если кто-то сегодня необдуманно заявляет "хватит России кормить Грузию", это недостойно, поскольку предполагает в ней народ, не способный прокормить сам себя, но, что не менее важно - просто не расчетливо, потому что оставляет право на это США. При таком подходе мы получим за кавказским хребтом прямое военное присутствие стратегического конкурента. А, если Россия хочет иметь дружественную и союзную Грузию, она должна думать о том, как упрочить свое влияние в республике, и о том, кто из грузинских политических деятелей на самом деле является другом России и обладает потенциальной возможностью превратить Грузию в дружественную страну. А также о том, как привести его к власти. Россия должна разобраться, что она хочет видеть в Закавказье Кстати, нужно учитывать, что при определенных обстоятельствах первыми, кто выступит против такого лидера в его борьбе за власть, могут оказаться как раз Южная Осетия и Абхазия, поскольку в дружественной для России фигуре они могут увидеть опасность того, что Москва может вернуть эти республики своему соседу. Именно Сухуми и Цхинвали всячески старались отговорить российское руководство от прямой поддержки Георгадзе, опасаясь, что в случае прихода последнего к власти Россия уже никогда не пойдет на признание их независимости. И Россия должна быть готовой к тому, что элиты этих республик внезапно начнут противодействовать продвижению такого лидера, равно как и компрометировать его. Но мало найти такого лидера и договорится с ним о будущем. Его необходимо, может быть не всегда открыто, но сильно и уверенно поддерживать. Он не должен находится в положении человека, которому сказали: "Ну, что, пробуй. Мы не против. Получится - хорошо". И оставили одного. Он должен всем своим естеством чувствовать и ощущать поддержку России. Он должен знать, что за ним - великая держава. Которая в нужный момент может всю свою мощь отдать в его распоряжение. В тоже время Россия должна относиться к нему не как к марионетке, а как к равноправному партнеру, который хотя многим тебе и обязан, но не превращен тобой в сателлита, то есть не рискует потерять уважение собственного народа. Кому-то это может показаться слишком сложным, обременительным и затратным. Но, если России не нужна проамериканская Грузия, то Грузия должна стать пророссийской. Конечно, Саакашвили должен уйти. Но не для того, чтобы на его место сел такой же американский наместник, лишь более прилично выглядящий. И никто из нынешней грузинской оппозиции на такую роль не подходит. Если же другой сегодня нет, то нужно сделать так, чтобы она появилась. Но России нужно сделать это самой, а не ждать у моря погоды. И сделать это значит спасти и освободить грузинский народ, порабощенный сегодня проамериканской диктатурой, который, кстати, имеет возможность слышать с экранов в основном лишь грамотную саакашвилевскую пропаганду, очень доходчиво объясняющую, что Россия - это враг, а США - самый надежный друг каждого грузина.