Учёные проанализировали письменные воспоминания 42 человек, переживших массовый расстрел в Лас-Вегасе в 2017 году. Оказалось, что экстремальный стресс не стирает память целиком, а делает её избирательной: одни детали сохраняются ярко, другие - например, последовательность событий - могут выпасть. Результаты опубликованы в журнале Psychological Science.

1 октября 2017 года стрелок с 32-го этажа отеля Mandalay Bay около десяти минут вёл огонь по толпе на фестивале Route 91 Harvest. Погибли 60 человек, более 800 пострадали. В течение двух недель после трагедии исследователи запустили онлайн-опрос. Для нового анализа отобрали 42 взрослых выживших, которые были на месте и прислали рассказы в течение месяца. Средний возраст участников - 42 года, 74% из них женщины.

Участники отвечали на пять открытых вопросов: что происходило вокруг, какие были звуки, запахи и другие ощущения, как они покидали территорию, где находились, с кем были, что чувствовали и что хотели бы понять до сих пор. Ответы обрабатывали методом тематического анализа - это качественный подход, при котором специалисты ищут повторяющиеся темы в текстах, а не подсчитывают цифры. В итоге выделили четыре главные темы: контекстная память, физические травмы, героизм и мысли о смерти.

Самой распространённой оказалась контекстная память. Сенсорные детали присутствовали во всех 42 рассказах - единственная особенность, встречавшаяся абсолютно у всех. Часто люди сначала принимали выстрелы за фейерверк и лишь потом осознавали, что происходит. Почти во всех историях фигурировало пространство: выжившие вспоминали фуд-траки, стулья, тупики, ориентиры вроде казино и аэропорта, пока искали путь к спасению.

Многие описывали искажение времени: события будто замедлялись или длились вечность. У некоторых, наоборот, были провалы - периоды побега полностью выпадали из памяти. Это перекликается с лабораторным экспериментом 2023 года, где острый стресс улучшал запоминание отдельных предметов, но нарушал память о порядке событий.

Почти все упоминали физические травмы - свои или чужие. Примерно половина или большинство рассказов содержали истории о героизме: люди прижимали руки к чужим ранам под пулями, делали жгуты из ремней, накрывали собой раненых. Были и тихие проявления поддержки - например, кто-то укутал в кимоно незнакомку в шоке и держал её за руку.

Исследователей удивило, что хорошее запомнилось так же ярко, как и угроза. "Лабораторные работы обычно показывают, что позитивные эмоции запоминаются хуже негативных, поэтому я ожидал, что рассказы будут строиться почти исключительно вокруг опасности, - отметил руководитель работы Уильям Риджуэй. - Но многие описывали чью-то помощь под огнём с той же точностью, что и сами выстрелы".

Около половины участников вспоминали моменты, когда допускали мысль о собственной смерти. Чаще это сопровождалось страхом и растерянностью, а не покоем, хотя несколько человек говорили о внезапном смирении. Люди думали о близких и стремились позвонить или написать им.

Авторы подчёркивают: они не проверяли рассказы по объективным записям, поэтому речь о том, что и как участники запомнили, а не о точности их воспоминаний. Кроме того, люди печатали ответы онлайн в своём темпе и могли редактировать текст. Первый вопрос напрямую спрашивал об ощущениях и пути отхода, так что обилие сенсорных и пространственных деталей отчасти отражает сам опрос. А вот искажения времени, героизм и мысли о смерти специально не подсказывались - именно поэтому они кажутся исследователям наиболее ценными.

Выборка была преимущественно женской, что тоже могло повлиять на то, какие детали запомнились. Учёные планируют проверить, сохранятся ли закономерности при нейтральных вопросах и устных интервью, как рассказы меняются спустя годы и похожи ли они на воспоминания жертв других массовых трагедий.

Источник: PsyPost