За полгода до прихода к власти Лукашенко в Белоруссии произошли примерно такие же события как сегодня в Кондапоге. В городе Бресте осело несколько тысяч кавказцев с чеченцами в качестве ядра общины и попытались поставить под контроль город. После смерти от руки одного из кавказцев местной девушки начались волнения. Толпа молодежи собралась у горисполкома и потребовала выселения кавказцев из города. На заводах начался сбор подписей такими же требованиями. В сфере бизнеса прошла своя "мобилизация". Город встал перед угрозой начала погромов. Однако до этого не дошло. Горсовет принял решение упразднить временную прописку для жителей южных республик бывшего СССР и кавказских субъектов федерации РФ, расторгнуть все договора об аренде и любой экономической деятельности с хозяйственными структурами, к которым они причастны, кажется. даже расторгли браки с местными девушками, заключенными за год или два до того. Тогда в Белоруссии еще не было реальной границы с Россией и действовали примерно те же нормы для легализации проживания, которые действуют сейчас в РФ. Получать вид на жительство в РБ гражданам РФ как иностранным гражданам было не надо. Решение горсовета было реализовано. Кавказцы стали селиться в гостиницах и деревнях за пределами городской черты, тогда районные органы власти продублировали решение Брестского горсовета. Затем к тому же перешли другие области, потом это поддержал сильный тогда парламент. С разной скоростью и эффективностью это решение было исполнено поповсюду. Кавказцы как заметная община исчезли. Базары и иной их бизнес перешли, как говорят на слэнге в руки "ментов". Сгоряча оказались выселены даже те трудяги - азербайджанцы, которые торговали своими мандаринами лет по 30 до того. Позднее кавказцам разрешили оседать в РБ, но не массово. Своих кавказских кварталов тут нет. Своих демонстративно бравирующих "джигитством" группировок практически нет. Кавказцы могут иметь бизнес или заниматься иной деятельностью, но так, чтобы не возникало крупных общин, а их деньги создавали рабочие местах для местных жителей. В Бресте на базаре обычно кавказцев 2-11 человек на несколько сотен продавцов и проблем они не создают практически никаких. Но полностью ситуация с кавказцами была решена только после отстраивания всех институтов власти и укрепления государства. До сих пор время от времени проходят какие-то акции в этом направлении, когда опять кавказцев становится немного больше, чем допустимо, проверяется режим их прописки и нарушителей этого режима из страны высылают. Всего в РБ по данным МВД на почти 10 млн. человек населения и открытой границе с Россией обычно насчитывается всего лишь около 30 тысяч кавказцев. Они в целом как правило поддерживают белорусские реалии, стремятся интегрироваться тут в спорте или бизнесе. Есть даже очень уважаемый министр по чрезвычайным ситуациям - азербайджанец. Скорее всего, это образец решения проблем типа тех, которые возникли в Кондопоге: власть взяла на себя улаживание конфликта. В критический момент снизили напряженность выселениями, а потом разрешили вернуться тем, кто занят крупным бизнесом и готов подчиняться местным правилам, не создавая параллельную власть в виде кланов и общин. Важно также уважительно относиться и к самим кавказцам. Они очень благодарны, когда видят силу, надо это их качество не осуждать, а признать как данность. В критический момент, когда у чеченцев сложилась сложная ситуация во время войны, чеченцы-беженцы даже публично просили у Лукашенко разрешения назвать его именем кого-то из своих детей, родившихся тут, только бы им дали переждать войну. В рамках их ценностей - такие жесты, видимо, им важны. Конечно, Россия не может в чистом виде повторить белорусский путь. Кавказцы часто граждане РФ. Но следует повторить главное: только государство, только легитимные органы власти должны защищать людей от насилия. Если государство этого не делает, оно должно быть быстро усовершенствовано, в государстве должны пройти чистки аппарата, законодательная база развита быстрыми решениями главы государства или местных лидеров. Но ни в коем случае нельзя, чтобы межнациональный конфликт разрушал государственные институты. А именно эта угроза, кажется, нависла сейчас над Россией, если по России пойдет волна событий наподобие тех, которые произошли в Кондопоге. Решение межнационального конфликта - возможно. Кавказцы - так же хотят спокойно жить, как и русские. Но для этого необходимо, чтобы институты власти стали реально сильнее, а их связь с народом - крепче. Безусловно, решение кавказской проблемы потребует инвестиций на самом Кавказе, чтобы уменьшить миграционное давление оттуда. Но в нынешней конкретной очень тревожной российской ситуации после Кондопоги необходимо канализировать неизбежный всплеск справедливых требований русского населения относительно агрессивной части кавказских общин в правовое русло, государство не должно отсиживаться в темном углу, нельзя, чтобы кто-то опять растерянно сказал, что "Кондопога утонула". В предстоящие два предвыборных года при очень сложной ситуации на Кавказе это не менее опасно, чем было в 90-х годах Виктор Милитарев