Новое исследование, опубликованное в журнале Development and Psychopathology, развенчивает популярную идею о том, что чувство одиночества помогает замкнутым детям наладить контакты. Оказалось, что детская изоляция и субъективное одиночество независимо друг от друга предсказывают целый спектр проблем с психикой и социально-экономическим положением в молодости.

Важно различать два понятия. Социальная изоляция - это объективная нехватка общения и поддержки: например, когда ребёнка отвергают сверстники. Одиночество - субъективное ощущение неудовлетворённости отношениями. Можно быть в компании и чувствовать себя одиноким, а можно подолгу оставаться одному и не страдать от этого.

Учёные из Королевского колледжа Лондона во главе с Бриджет Брайан и Луизой Арсено использовали данные лонгитюдного исследования Environmental Risk Longitudinal Twin Study, в котором участвовали 2232 близнеца, родившихся в Англии и Уэльсе в 1994-1995 годах. Выборка отражает разные социальные слои: 49% мужчин, 90% белых. Данные собирали в 12 и 18 лет.

В 12 лет матери и учителя оценивали замкнутость детей и отвержение сверстниками, а сами подростки заполняли опросник об одиночестве. В 18 лет участники сами сообщали об одиночестве и доступе к поддерживающим отношениям с семьёй и друзьями. Также оценивали симптомы депрессии и тревоги, удовлетворённость жизнью, качество сна, курение и алкоголь, а также образование, трудоустройство и статус NEET (не учится, не работает и не проходит профподготовку).

Результаты показали: одиночество и изоляция усиливают друг друга, а не исправляют. Дети, чувствовавшие себя одинокими в 12 лет, чаще оказывались изолированными в 18 лет, и эта связь была примерно вдвое сильнее обратной. Это противоречит эволюционной теории, согласно которой одиночество работает как полезный сигнал тревоги, подталкивающий к общению. Изолированные дети с высоким уровнем одиночества к 18 годам оставались так же изолированы, как и их неодинокие сверстники.

Оба фактора в 12 лет независимо предсказывали худшее психическое здоровье, благополучие и социально-экономические результаты в 18 лет. Правда, после учёта детской психики и особенностей личности связь изоляции с депрессией и одиночества с тревогой исчезла. А вот изоляция сохранила связь со всеми социально-экономическими исходами.

Особенно ярко это проявилось в образовании и занятости. Самые изолированные дети имели примерно в 2,4 раза больше шансов оказаться NEET в 18 лет по сравнению со сверстниками. Брайан отметила, что сила этой связи удивила команду: она оказалась в два-три раза сильнее, чем у таких известных факторов риска, как детская депрессия или тревога.

При этом эффект накопления не подтвердился: подростки, которые были и одинокими, и изолированными, страдали не сильнее тех, у кого была только одна проблема. Авторы объясняют это возможным эффектом потолка - когда дела и так плохи, дополнительный фактор мало что меняет.

У исследования есть ограничения. Замеры проводились лишь дважды с разрывом в шесть лет, поэтому нельзя судить о кратких вспышках одиночества. Инструменты в 12 и 18 лет различались, что затрудняет прямое сравнение. Кроме того, все участники - близнецы, а у них опыт общения может отличаться от опыта единственных детей.

Авторы подчёркивают: одиночество и изоляцию, возможно, нужно корректировать напрямую, а не ждать, что дети справятся сами. Они планируют выяснить, почему одиночество не помогает наладить связи, и изучить эти процессы на других этапах жизни.

Источник: PsyPost