Люди, столкнувшиеся в детстве с эмоциональным насилием, часто годами ведут изнурительную внутреннюю борьбу: застревают на ошибках и стараются не замечать тяжёлые переживания. Исследование в British Journal of Psychology указывает на возможное связующее звено - хроническое чувство стыда.

Под эмоциональным насилием психологи понимают не физические наказания, а постоянные унижения, угрозы и обесценивание со стороны взрослых, которые заботятся о ребёнке. Такие эпизоды бьют по формирующемуся представлению о собственной ценности.

Во взрослом возрасте у переживших это нередко возникают трудности с управлением эмоциями. Специалисты описывают их как аверсивную когнитивную персеверацию - склонность подолгу возвращаться к негативным мыслям, одновременно пытаясь отгородиться от неприятных чувств. Это явление включает навязчивое самобичевание, избегание внутренних переживаний и непринятие собственных эмоций.

Стыд - сильное переживание, в центре которого лежит ощущение собственной ущербности. В отличие от вины, связанной с конкретным поступком, стыд касается личности целиком. Он может быть устойчивой чертой или кратким состоянием после унизительного события.

Команда под руководством Мохаммадали Амини-Техрани из Университета Западной Австралии решила проверить, не выступает ли стыд мостом между пережитым в детстве насилием и привычкой к таким мыслям. В исследовании участвовали 93 студента бакалавриата.

Сначала они заполнили опросники о пережитом насилии, склонности к хроническому стыду и обычном использовании подобных мыслительных стратегий. Затем участники прошли лабораторный эксперимент: в компьютерной игре Cyberball они думали, что перебрасывают виртуальный мяч с другими людьми, хотя партнёрами управляла программа. Игра заканчивалась сообщением, что участника удаляют за худший результат в группе. После этого психологи оценили чувство стыда и негативный настрой, а после отвлекающего задания - использование стратегий персеверации.

Анализ показал: пережитое в детстве эмоциональное насилие предсказывало более высокий уровень хронического стыда. Тот, в свою очередь, предсказывал большую склонность к вредным мыслительным привычкам в повседневной жизни и сразу после отвержения в лаборатории. Это статистическая связь, которая сама по себе не доказывает причинно-следственную зависимость.

Однако мгновенный всплеск стыда во время игры не связал прошлое насилие с немедленной персеверацией - результат оказался статистически незначимым. Более того, у участников с умеренным и тяжёлым опытом насилия чувство стыда и персеверация после отвержения даже снижались. Исследователи предполагают, что это может отражать притуплённую эмоциональную реакцию: люди, пережившие сильный ранний стресс, иногда словно отключают чувства перед лицом новой угрозы.

Вне зависимости от истории насилия связь между стыдом и персеверацией подтвердилась: чем сильнее стыд, тем выше самобичевание, избегание и непринятие эмоций. По мнению авторов, глубокий стыд толкает человека пытаться исправить мнимые изъяны через интенсивные размышления.

У работы есть ограничения. Выборка из 93 студентов снижает статистическую мощность, поэтому выводы скорее предварительные. Участников отбирали с исключением тяжёлой депрессии, так что результаты не обязательно переносятся на клинические группы. Кроме того, данные основаны только на самоотчётах за одну сессию, а лабораторная задача могла вызвать и другие эмоции. Будущие исследования могли бы добавить физиологические показатели и наблюдение за участниками в течение более длительного времени.

Источник: PsyPost