Любовная зависимость - это когда романтические отношения становятся центром всей жизни человека. Он постоянно ищет одобрения и близости от партнёра, часто в ущерб друзьям, работе и собственным интересам. Такое поведение сохраняется, даже если приносит сильные страдания. До сих пор нет единого мнения, считать ли это поведенческой аддикцией (зависимостью, похожей на игроманию) или нарушением привязанности - страхом быть брошенным.

Исследование на эту тему опубликовано в журнале Sexual Health & Compulsivity. Его авторы - Роберта Габриэлла Кавалли, Арианна Теверини, Вивиана Ферра и Патриция Велотти. Велотти руководит лабораторией эмоций, регуляции и отношений и преподаёт клиническую психологию в Римском университете Сапиенца.

Учёные пошли необычным путём: вместо того чтобы заранее навешивать ярлыки, они изучали психологические особенности участников такими, какие они есть. В исследовании приняли участие 152 взрослых из Италии, средний возраст - около 33 лет. Их разделили на три группы. В первую вошли 70 человек без признаков любовной зависимости. Во вторую - 53 человека из группы риска: они набрали высокие баллы по опроснику, где оценивались зависимые черты, например симптомы отмены при разлуке с партнёром или конфликт отношений с повседневной жизнью. Третью группу составили 29 пациентов, которые уже проходили лечение у специалистов из-за проблем, связанных с любовной зависимостью.

Все участники заполнили набор анкет. С их помощью оценивали, как человек справляется с негативными эмоциями, способен ли он принимать их, контролировать импульсы и сохранять понимание своих чувств. Также проверяли особенности личности: ощущение собственного "я", умение ставить цели, эмпатию и способность к близости. Отдельно измеряли тревогу привязанности - сильный страх отвержения и потребность в постоянных подтверждениях любви - и умение распознавать свои эмоции именно в отношениях с партнёром. При анализе учитывали возраст и пол.

Результаты показали: и у группы риска, и у пациентов клиники были заметно большие трудности с управлением эмоциями, чем у людей без зависимости. Обе группы хуже справлялись с негативными состояниями, и, возможно, использовали отношения как неудачный способ успокоиться. Похожая картина наблюдалась и в работе личности: у обеих групп больше проблем с ощущением себя и с отношениями с людьми, чем у группы без риска. Однако между "рисковыми" и клиническими участниками по этим показателям статистически значимой разницы не было.

А вот тревога привязанности нарастала постепенно. Самый низкий уровень был у людей без зависимости, средний - у группы риска, самый высокий - у пациентов клиники. Это указывает, что именно сильный страх быть брошенным и чрезмерная нужда в подтверждениях могут быть отличительным признаком тяжёлой формы.

"Главная мысль в том, что любовную зависимость не стоит понимать просто как "слишком сильную любовь"", - отметила Велотти. По её словам, проблемные отношения отличает целый набор трудностей: с регуляцией эмоций, с ощущением себя и с близостью, и особенно с привязанностью.

Авторы предупреждают: выводы нельзя трактовать как доказательство того, что сильная влюблённость сама по себе - патология. Любовная зависимость пока не признана официальным диагнозом. Кроме того, клинических пациентов было мало, среди участников преобладали женщины, а данные собирали в один момент времени. Поэтому исследование не может показать, тревога ли вызывает зависимость или наоборот. Это корреляция - статистическая связь, которая сама по себе не доказывает причинность. Дальнейшие работы должны наблюдать за людьми в динамике.

Источник: PsyPost