Мы часто думаем, что сознание - это высшая ступень интеллекта. Но новая теория, опубликованная в журнале Frontiers in Neuroscience, предлагает другой взгляд: сознание возникло не для решения задач, а для того, чтобы удержать живой организм от разрушения.

Автор работы - когнитивный учёный Джефф Стибел. Он предположил, что познание (способность учиться и строить модели мира) и сознание появились под давлением разных эволюционных сил. Познание помогало ориентироваться в неопределённости, а механизмы сознания - сохранять целостность организма и управлять конкурирующими потребностями.

Стибел опирался на исследования в клеточной биологии, эволюционной теории, нейробиологии и области искусственного интеллекта. Он описал три уровня регуляции. Первый - протоконтроль: он защищает целостность организма, например сохраняет мембрану клетки. Сознательным этот уровень автор не называет. Второй - метаконтроль: он управляет конфликтами между отдельными регуляторными процессами. Третий - контроль урегулирования: он делает конкурирующие потребности сопоставимыми и сводит их в единый план действий. Именно с этим согласованным состоянием Стибел и отождествляет сознание - но только у системы, чьё существование зависит от её собственной регуляции.

Пример: голодное животное находит еду рядом с возможным хищником. Ему нужно взвесить, стоит ли рисковать. Решение отступить потребует согласованных изменений внимания, готовности тела, движения и обучения. По мысли автора, сознание - это и есть такое согласованное состояние.

Чтобы теорию можно было проверить, Стибел сформулировал шесть предсказаний. Среди них: усиливается ли сознательное участие при росте конкурирующих потребностей; должны ли разные потребности становиться сопоставимыми; меняются ли вместе внимание, состояние тела, память и готовность действовать; ослабевает ли сознание, когда эта координация нарушена или не нужна; как эти способности различаются у разных видов; и нужны ли искусственным системам настоящие стимулы к самоподдержанию. Предложены и эксперименты: например, менять конфликт или риск, сохраняя сенсорный вход постоянным, или сравнивать искусственные системы с разными требованиями к самоподдержанию. Автор перечисляет и то, что могло бы опровергнуть его идею, - например, если сознание сохраняется при нарушенной способности к урегулированию.

Отдельно Стибел разбирает тему ИИ. По его логике, рост возможностей сам по себе не породит сознание: системе нужно ещё поддерживать себя и разрешать конкурирующие потребности с реальными последствиями для своего существования. Большие языковые модели (LLM - программы, генерирующие текст) не имеют границ и себя, которое надо защищать, а всё необходимое им обеспечивают люди. Теория не ограничивает сознание только биологическими организмами, но искусственной системе потребуется больше, чем запрограммированное самосохранение.

Главная трудность - измерение. Сознание невозможно напрямую наблюдать ни у кого, кроме себя, поэтому автор предлагает проверять необходимые предпосылки: действительно ли система работает над поддержанием своего существования в условиях ограничений, а не просто реагирует на угрозы, которые в неё заложили. Остаётся и этический вопрос: если бы мы когда-нибудь создали систему с настоящей ставкой на выживание, мы получили бы нечто, способное страдать.

Важно понимать: речь идёт о теоретической работе и предсказаниях, а не о доказанных фактах. Связи, которые обсуждает автор, - это гипотезы о том, что может быть связано с сознанием, а не доказательство причин. Прямых экспериментов, подтверждающих всю картину, пока нет.

Источник: PsyPost