Учёные из Норвегии выяснили, что риск тревожности и депрессии у ребёнка зависит не только от его собственных генов, но и от генетических особенностей родителей. Работа опубликована в журнале Nature Mental Health.

Тревожность и депрессия относятся к интернализирующим проблемам - это состояния, при которых переживания направлены внутрь себя, а не наружу. Они часто зарождаются в детстве и подростковом возрасте.

Разделить влияние биологии самого ребёнка и среды, которую создают родители, крайне сложно: родные мать и отец передают и свои гены, и условия жизни. Учёные называют влияние родительских генов на среду косвенным генетическим эффектом. Например, если у родителя высокая предрасположенность к депрессии, это может отразиться на стиле воспитания или эмоциональной атмосфере в доме - и ребёнок столкнётся с тревогой как реакцией на среду, а не только из-за унаследованных генов.

Группа под руководством психолога Разие Чегени из Университета Осло проанализировала данные 9314 пар "мать - отец - ребёнок" из Норвежского когортного исследования. Для каждого участника рассчитали 90 полигенных баллов - это оценка генетической предрасположенности к признаку, основанная на множестве мелких вариаций в ДНК.

Баллы охватывали не только психическое здоровье, но и индекс массы тела, интеллект, синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), курение и когнитивные навыки. Затем учёные искали, какие сочетания генетических показателей лучше всего предсказывают симптомы депрессии и тревожности у ребёнка в 8 и в 14 лет.

В 8 лет заметную роль играла генетика родителей. Предрасположенность матери к депрессии была связана с более выраженными симптомами депрессии у ребёнка. Исследователи предполагают, что эта материнская черта может отражать менее предсказуемую домашнюю обстановку или сниженную эмоциональную доступность.

К 14 годам большее значение приобретали собственные гены подростка. Его полигенные баллы по когнитивным навыкам и СДВГ выступали заметными факторами риска депрессии. Высокая склонность к СДВГ часто связана с трудностями эмоциональной регуляции и контроля импульсов, что может повышать риск депрессивных симптомов.

На обоих этапах генетическая предрасположенность отца к общему благополучию работала как защитный фактор против депрессии. Собственная склонность ребёнка к благополучию тоже защищала его от депрессивных симптомов и в 8, и в 14 лет.

Для тревожности картина оказалась иной. Самый сильный косвенный фактор риска - генетическая склонность матери к курению. По мнению авторов, это может отражать трудности матери с регуляцией стресса, создающие длительную уязвимость среды для ребёнка. Собственный полигенный балл ребёнка по благополучию давал самый сильный защитный эффект против тревожности в оба возрастных периода. А вот генетическая склонность к СДВГ, наоборот, была связана со снижением тревожности.

Несмотря на большой размер выборки, полигенные баллы объясняли лишь малую долю различий в симптомах: максимум 2,7% для депрессии и 1,2% для тревожности. Это значит, что такие оценки - инструмент для понимания общих популяционных тенденций, а не клинический тест для предсказания будущего конкретного человека.

Данные получены в основном от людей европейского происхождения в Норвегии, поэтому для проверки универсальности нужны исследования в других популяциях. Кроме того, генетические баллы детей рассчитывали на основе взрослых данных, что может не полностью отражать работу генов в детстве.

Наконец, авторы подчёркивают: это наблюдательные связи, то есть корреляции. Корреляция - статистическая взаимосвязь, которая сама по себе не доказывает причинность. Нельзя утверждать, что генетические факторы напрямую вызывают проблемы с психикой: возможны другие, неучтённые средовые переменные.

Источник: PsyPost